На компьютер Электры поступили новые данные о состоянии берегов Иволги, то-то она сегодня прошла мимо автомобиля Иволга, который просто перегородил ей дорогу. А на экране монитора появились берега Иволги, облепленные дачными домиками. Нормальные береговые оползни раскололи одни дома или утопили другие на десяток метров под землю. Электра никогда не могла понять тех, кто строил дома в береговой полосе океанов и крупных рек. Берег можно укреплять травой, кустарником, небольшими деревьями, но дома всегда способствовали разрушению берегов. Понятно, что подземные силы земли огромные и сдвиги земной коры явление нормальное, но люди любят жить на берегу, и с этим ничего нельзя поделать.
У Электры от вида поврежденных дачных поселков появилось странное предчувствие, что у господа Бога на Земле существует его земная жена Нимфа. Это она не дает жить ласточкам в береговой зоне. Можно подумать, что процессы в земной коре происходят сами собой, но можно подумать и иначе, и на это есть свои основания. Как выглядит госпожа Нимфа? Этот вопрос невольно заинтересовал Электру. Интересно, а, сколько ей лет? Столько сколько и земле? А что она делала во времена динозавров? Тогда точно никто не строил домиков на береговых склонах Иволги. Вот, на Восточном полуострове забил новый гейзер. А все просто, госпоже Нимфе понравился мужчина, следивший за ее гейзерами, и она во время его обеда выбросила струю воды перед его красивыми глазами. Это уж точно дело рук женщины!
Электра невольно вздрогнула, когда к ней подошел руководитель, человек без возраста по имени Владимир Дмитриевич. Он посмотрел на экран монитора, заметил гейзеры вместо оползней на берегу Иволги, и удивленно посмотрел на девушку.
— Электра, объясните, откуда взялись гейзеры на берегу реки? — спросил он, наклоняясь, ближе то ли к монитору, то ли к золотистым волосам.
— Владимир Дмитриевич, мне пришла мысль, что оползни на берегу реки дело рук госпожи Нимфы, и гейзеры — ее рук дело, — защищая гейзеры на экране, проговорила Электра.
— Точно! И как это никто раньше об этом не догадался! — шутливо воскликнул Владимир Дмитриевич, излучая смешливые лучики вокруг глаз, и строго добавил: — Ваше дело заниматься прогнозированием оползней, когда и где их можно ждать и предупреждать население планеты об опасности!
— Так и я о том! — воскликнула Электра. — Надо найти госпожу Нимфу и спросить у нее, что она еще собирается натворить, где наметила землетрясения. Почему она любит трясти землю? А я здесь причем?
— Вот умная девушка, нельзя все в одну кучу собирать. Хотя со мной был один случай. Хочешь — верь, хочешь — нет, но дело происходило в одном домике, ныне разрушенном оползнем. Я и мой друг, Алексашка, приехали в очередную командировку в город, расположенный на берегу Иволги. Мы поселились у молодой хозяйки, весьма задорной дамочки. Я попытался с ней заигрывать, а она сказала всего два слова: 'Спи один'. На следующий день произошло сильное землетрясение в населенном пункте с аналогичным названием.
— Вот! А я о чем вам говорю! — воскликнула Электра. — Так это и была сама госпожа Нимфа! Вы ее сами видели! А мне не верите, что она существует. 'В одних случаях пласты земли, расположенные по сторонам разлома, надвигаются друг на друга. В других — земля по одну сторону разлома опускается, образуя сбросы. В местах, где они пересекают речные русла, появляются водопады. Своды подземных пещер растрескиваются и обрушиваются. Бывает, что после землетрясения большие участки земли опускаются и заливаются водой. Подземные толчки смещают со склонов верхние, рыхлые слои почвы, образуя обвалы и оползни', - я на память помню эти слова, но кто-то этим руководит! Вы хотели приблизиться к госпоже Нимфе вечером 6 декабря 1988 года, и она устроила сильнейшее землетрясение! Владимир Дмитриевич — вы Чудовище!
— Точно, это было именно тогда, — удивленно проговорил Владимир Дмитриевич, приподнимая руками волосы, с закрашенной сединой.
— Так и хочется спросить, а что вы делали 25 апреля 1966 года? К кому вы приставали, молодой человек? — напористо спросила Электра.
— Электра, я не Дон Жуан! Весной 1966 года я был полон сил и энергии. Я был страстный, непокорный, необъезженный жеребец. Но я вспомнил! Я тогда увлекся одной девушкой, очень похожей на ту дамочку с берега Иволги, но значительно моложе. Она мне протянула хлеб и сказала: 'Даш — Кент'. Я еще подумал, что она плохо знает наш язык. Я ей сказал, что меня зовут Кент, а не Владимир Дмитриевич.
— Але, Владимир Дмитриевич! Мне страшно! Вы ее больше не встречали? Ее Даша зовут? — испуганно спросила Электра, понимая, что перед ней тот человек, который лично видел госпожу Нимфу. Под каким бы именем она не пряталась. — А сейчас она напоминает вам о себе, оползнями на берегу Иволги!
