Учжин присутствовал на первом заседании и видел в этих молодых людях испуганных детей. В следующие разы он не мог прийти из-за заболевшей жены, но после много размышлял, что, если б пришел, убийц наказали бы по всей строгости. Однако закон оказался к ним лоялен.
После рассказа Киёна Учжин проверил в открытом доступе отчеты суда по делам несовершеннолетних и увидел, что юноши действительно отделались очень мягким наказанием. Такое решение объяснялось тем, что подсудимые вели образцовый образ жизни, получали высокие оценки в школе, занимали активную общественную позицию и глубоко сожалели о случившемся, выражая искреннее раскаяние.
Учжин потерял дочь, а для кого-то эта ситуация стала лишь ошибкой, которую простили в суде… Он понял, что всю жизнь был слишком наивен – закон един не для всех. Это не инструмент правосудия и не оплот справедливости. После встречи со следователем Ли Учжин окончательно в этом убедился.
Если верить словам Киёна о настоящем преступнике – вернее, если тот действительно существовал, – то дело могли передать в Сеул, чтобы скрыть его личность.
– А вы можете узнать, кто отдал этот приказ? – спросил Учжин.
– Такое проворачивают тайно, – покачал головой Ли Ёнсок. – Никто не признается, даже если предъявить неопровержимые доказательства.
Учжин чувствовал, как перед ним выросла огромная стена, и, как бы он ни пытался ее перелезть, она становилась все выше и выше. Будучи законопослушным гражданином, Учжин не мог это принять.
Однако сдаваться было нельзя. Если б он с самого начала тщательно сопоставил факты и выяснил, кто стоял за смертью Сучжон, его жена осталась бы жива.
– А может быть такое, что за этими молодыми людьми стоит еще кто-то, например другой подросток? – спросил Учжин.
– Не уверен. А что?
– Да нет, я так, просто… Вы же были на месте преступления, вдруг что заметили…
Учжин хотел было рассказать о том, что узнал от Киёна, но быстро передумал – не стоило давать новую информацию следователю, который три года назад позволил передать дело в Сеул, не проведя должного расследования.
Оставался последний вариант – выслушать историю из уст самих преступников. Если убийство совершил другой человек, кто лучше них знает об этом? Судя по их поведению и увлечению алкоголем, юноши тоже сильно изменились за эти три года. Тогда они прикрыли настоящего убийцу, но сейчас чувствуют несправедливость того, что получили наказание за чужое преступление. Это означало, что с течением времени уверенность в правильности их действий пошатнулась. Учжин намеревался протиснуться сквозь трещину в их обороне и выяснить правду.
Он молча опустошил рюмку.
– Возможности перенаправить дело в другой город есть только… – с сожалением начал следователь.
Учжин удивленно взглянул на него, ожидая продолжения.
– У прокуратуры.
Ли Чэхёк даже не удосужился открыть глаза, когда услышал, как на его рабочий стол опустилась тяжелая папка с документами. Видимо, он проспал в кресле довольно долго – перед глазами красовалась целая башня из бумаг. Часы показывали начало девятого.
Свет в здании уже погасили, тихо было и в офисах за стеклянной стеной. На рабочем месте оставались лишь несколько человек в кабинетах в конце коридора. Обычно в это время в компании кипела жизнь, но приближался конец года, поэтому работы оставалось немного.
Чэхёк по привычке поднял руки и потянулся. Глаза слезились, шея болела – он слишком долго просидел за экраном компьютера. Незапланированный сон никак не улучшил его состояние. Мужчина поднял с пола упавшие папки и подошел к окну.
Зимняя ночь казалась особенно тихой. Возле здания напротив ярко светились рождественская елка и фигурка оленя Рудольфа, но выглядели они довольно потрепанными. Чего еще можно ожидать от праздничной атмосферы в условиях ухудшающейся экономики… Украшения, которые он по привычке развесил в офисе, были старыми и безвкусными.
Когда Чэхёк открыл окно, внутрь ворвался морозный воздух. Мужчина глубоко вдохнул – в голове немного прояснилось. Глаза тоже вернулись к жизни, из них ушли сухость и раздражение.
Внезапно в дверь постучали. Обернувшись, он увидел стажера.
– Господин адвокат, мы тут пиццу заказываем… Не хотите присоединиться? – спросила девушка.
На прошлой неделе к ним на практику отправили более тридцати человек, чтобы они посмотрели, как работают юристы. За такой короткий срок Ли Чэхёк понял, кто из них валяет дурака, а кто полностью отдается работе и умеет работать в команде.
Стажера, заглянувшую к нему в кабинет, он запомнил быстрее и лучше всех. Ее звали Кан Хигён. Девушка и так привлекала внимание своей дружелюбностью, но, кроме того, при знакомстве она представилась дочерью старшего судьи Верховного суда, что нельзя было игнорировать. После стажировки ее возьмут на работу в их отдел.
– Я уже собирался уходить… – Он покачал головой.
– А, хорошо. Тогда до завтра! – Улыбнувшись в ответ, Хигён закрыла дверь.
После визита стажера Чэхёк представил лицо дочери – он был так уверен, что однажды и Сеён будет проходить практику под его присмотром… Но все пошло не по плану.
