Люди считают, что прокуроры обладают невероятной властью и авторитетом, но им приходится взаимодействовать с разными преступниками, что подвергает их жизнь опасности. Им часто присылают угрозы, в зависимости от тяжести наказания. Но и это в прошлом. Сейчас он обычный юрист в компании.
– Уже проверил – никакой связи, – ответил Чэхёк.
– А звонили тебе с телефона дочери?
– Да. Наверное, похититель подумал, что иначе выдаст себя.
– А в полицию?..
– Сам знаешь, они не умеют работать тихо. Сеён может пострадать.
Если Чэхёк обратится в органы, то больше не сможет ничего предпринять. Ему придется доверить все полицейским и нервно ждать. Мужчина этого не хотел.
Еще его волновали журналисты. «Дочь бывшего главного прокурора похищена»… Только сам этот факт поставит всю полицию с ног на уши, что станет идеальной кормушкой для журналистов, которые, как гиены, кружат вокруг полицейских участков в надежде урвать эксклюзив. Как бы он ни пытался скрыть все это, рано или поздно новость появится на первых полосах газет.
Обычно, когда общественность узнает о похищении, преступник испытывает желание показать всем, что он совершил, и убивает жертву. Чэхёк выступал прокурором по такому делу – как только расследование сделали открытым, живым ребенка вернуть не смогли.
– Тогда я попробую отследить местоположение телефона твоей дочери и перезвоню, – пообещал Кёнхван.
Чэхёк, беспокойно кружа по спальне, предупредил коллег, что не придет на работу, и направился в ванную. Ему нужно было проснуться и соображать побыстрее. Для этого требовалось сохранять хладнокровие и быстро выяснить, где находится преступник и чего хочет.
Он взял щетку из стакана, стоявшего на полочке, и выдавил пасту. Ему казалось, что он спокоен и рационален, но его рука тряслась. Только тогда Чэхёк осознал, насколько встревожен.
Больше всего его пугало, что он не знал, в каком состоянии сейчас Сеён. Как бы мужчина ни уговаривал себя остыть и успокоиться, эмоции его не слушались, а воображение рисовало картины одну хуже другой. Перед глазами появились фотографии с мест преступлений, которые Чэхёк видел множество раз в своей работе. Он потряс головой и постарался отогнать дурные мысли.
«Моя дочь вернется домой в целости и сохранности. Она вернется. Я сделаю все для этого», – успокаивал себя мужчина, смотря в зеркало и думая о Сеён.
Он даже не помнил, когда они в последний раз встречались взглядами. Живя в одном доме, отец и дочь сидели в своих комнатах, что не позволяло им поглядеть друг на друга и поговорить.
Умывшись и выйдя из ванной, Чэхёк услышал звонок телефона. Это была жена.
– Вчера вечером Сеён вышла с занятий, но домой не вернулась. Я уточнила у директора курсов и охраны нашего комплекса.
– Когда ты виделась с ней в последний раз?
– В последний раз? Не пугай меня… – Его жена чуть ли не плакала, чем заметно удивила Чэхёка.
– Повторяю, когда ты с ней виделась?
– Вчера утром, когда отвозила на уроки.
– И куда ты поехала, оставив ее одну?
– Мне стало нехорошо, захотела проветриться… А что?
– И из-за чего же тебе стало нехорошо? – ухмыльнулся Чэхёк.
– Я вообще-то тоже нервничаю из-за ее экзаменов.
Чэхёк, потеряв дар речи от возмущения, решил, что им больше не о чем разговаривать.
Он не знал, что чувствовал к жене год назад, но сейчас не испытывал к ней ни симпатии, ни интереса. Ей никогда не понять душевных терзаний и стремлений бывшего мужа. Если б не Сеён, она даже не позвонила бы.
– Я отключаюсь, – произнес Чэхёк.
– Подожди! – закричала она. – Я буду в Сеуле через два, максимум через три часа.
Он молча повесил трубку.
Выйдя из дома, Чэхёк отправился прямиком к зданию, куда Сеён ходила на курсы. Несколько дней назад она рассказала ему, где именно будет учиться. Вместе с секретарем Чэхёк нашел очень много хороших отзывов об этом учебном заведении.
Здание находилось в центре района, где сконцентрировались разнообразные курсы и кружки. Чэхёк припарковался неподалеку и пошел к зданию, осматривая дорогу. Вдоль улицы были установлены камеры видеонаблюдения. Он подумал, что, если повезет, сможет просмотреть записи с них.
Работник курсов был глубоко потрясен – вероятно, после звонка матери Сеён. Увидев Чэхёка, он попросил подождать и позвал директора. Работник обратился к нему как к прокурору, и Чэхёк не стал разубеждать его. Возможно, так ему удастся добыть больше информации. Вскоре появился директор и быстро увел Чэхёка в свой кабинет.
К ним сразу же вошла секретарь с подносом, на котором стояли чашки с чаем. Чэхёк начал выходить из себя – сейчас не время ни для проявлений вежливости, ни для чаепития, ни для обмена любезностями с руководством. Однако директор, похоже, не воспринимал ситуацию всерьез.
– Не переживайте, все будет хорошо, – произнес он, усаживаясь в кресло.
– Я хочу поговорить с охранником, дежурившим прошлой ночью, – заявил Чэхёк.
– Конечно, он скоро будет. Но…
– Но?..
Директор понизил голос и с заговорщическим видом подался к собеседнику, словно хотел доверить тому страшную тайну. Чэхёку стало интересно, что же сейчас ему скажут.
