Майкл представил себе Аманду за ловлей лобстеров, или на пляжном песке в стареньком одеяле, или утром на крыльце разламывающей клешню сваренного лобстера – и рассмеялся от души. Как же они с матерью далеки друг от друга! Как две параллельные, что никогда не пересекутся.
– А ты-то сама знаешь, что такое счастье? – спросил он.
– Тише! – хохотнула его мать. – Не бей меня, я всего лишь излагаю тебе истину нашей жизни. Ты уже знаешь, откуда берутся дети… так вот, это еще сложнее и тяжелее. Поэтому не отпускай Аманду – не стоит терять ее.
– Нет, стоит, – подумав о Куин, сказал Майкл.
– Что?
– Аманда Джонс меня совсем не интересует.
– Похоже, ты там уже с кем-то развлекаешься. Не так ли, Майкл? Послушай свою маму – не глупи. Ты не с Мыса Хаббарда и должен радоваться этому. Не растрачивай себя по пустякам. Немножко поиграл и хватит. Ах да, а кто она?
Майкл замолчал, накручивая на руку телефонный провод. Что-то подсказывало ему не раскрывать матери правду о Куин. Он был уверен, что она непременно попыталась бы испортить их отношения. Оберегая свою любовь, он решил, что нужно перевести разговор на другую тему.
– Вы же с отцом были вроде бы одного круга. Я видел дома, в которых вы выросли, – они стоят по соседству.
– Да, ты прав. Но это не тот крут, который сближает. Просто мы жили по соседству. А если уж говорить об общих интересах, то твой папаша, наверное, должен был жениться на твоей тете Румер. Ну, так кто она? – мать решила допытаться о девушке, которую полюбил сын. – Давай колись.
– По-моему, они были бы счастливы, – не желая отвечать, тихо сказал Майкл.
Молчание в трубке. На мгновение Майклу показалось, что их разъединили, но потом его мать спросила:
– Что ты сказал?
– По-моему, они были бы счастливы.
– Они?
– Да. Мой отец и тетя Румер.
– С какого перепугу ты несешь такую чушь?
– Но они прекрасно смотрятся вместе.
– Вместе? И где это они были вместе?
– Они танцевали на пристани, – сказал Майкл, – когда мы все провожали дедушку. И еще она приглашала нас на ужин.
– Просто твой отец вежлив и не смог ей отказать, – ответила она. – Ничего более.
– Как знаешь.
– И в каком это смысле они танцевали?
– Ну я же сказал. Играла музыка. Они танцевали.
– Как мило! – съязвила Элизабет. – Когда это было – в час дня? Типично для Мыса Хаббарда. Говорю тебе, Майкл, такой сентиментальной чепухи я еще никогда не слышала. Почему бы им не оставить моему отцу хотя бы каплю собственного достоинства, а? И позволить ему уплыть без того, чтоб каждая старушка махала ему вслед льняным платочком… и с Румер во главе всей честной компании.
– Было очень весело, – сказал Майкл.
– А, забудь. Послушай меня. Отдыхай хорошенько и звони своей мамаше время от времени. Съемки все тянутся и тянутся, и порой мне требуется какое-нибудь развлечение.
– Где ты сейчас?
– В канадской рыбацкой деревушке на краю света. Представь себе, в Новой Шотландии – так что я, вероятно, встречу твоего деда, если он доберется сюда. Целый день напролет в гавани снуют катера рыбаков… от запаха лобстеров меня уже выворачивает. Мои волосы, одежда, все провоняло – это ужас какой-то.
Слово «лобстер» вновь напомнило Майклу о Куин. Из окна он видел ее буйки неподалеку от бухты и своего отца, плававшего в свете звезд.
Его мать совершенно не понимала, что на самом деле имело значение. Что такое настоящая, а не голливудская жизнь. И вплоть до этого лета Майкл ничем не отличался от нее.
Зеб вытащил из сарая Винни старую шлюпку, и вместе с Майклом они счистили с нее заросли паутины, купили пару новых весел и уключин и спустили ее на воду возле скал. Хотя Майкл скорее предпочел бы проводить свое время вместе с Куин, он составлял отцу компанию, пока тот возил его на Галл-Айленд и Томагавк-Пойнт, вспоминая свои заплывы времен мальчишества.
– Тут здорово, – сказал как-то Майкл, гребя через бухту.
– Отличное место, чтобы провести юность, – согласился Зеб. – Как думаешь, ты смог бы здесь жить?
Майкл обдумал вопрос и честно ответил:
– Да. Вполне. А ты мог бы вернуться сюда?
Зеб вспомнил сказанное Румер и свою клятву все исправить. С тех пор она с ним не разговаривала. И теперь его подгоняла вперед та вера, что запускала людей на Луну.
– Да, – тоже честно ответил Зеб. – Мог бы.
Зеб продолжал плавать даже в те дни, когда Майкл был занят. Его спина обгорела на солнце, а мышцы потихоньку ныли. Он пытался избавиться от внутреннего напряжения, терпеливо дожидаясь следующего шага Румер. После заката солнца он видел свет в ее коттедже на холме. Однажды он даже разглядел ее изящный силуэт в окне второго этажа.
В другой раз ему померещилось, будто она наблюдает за ним в бинокль. Она стояла на своей веранде, прижав окуляры к глазам, и смотрела на то, как он гребет через бухту. Он был без рубашки и истекал потом. Не в силах сдержать себя, он расправил плечи. Если она все-таки следила за ним, то он хотел выглядеть на все сто. Благодаря тренировкам в НАСА он был мускулистым и подтянутым; желая поразить ее своими развитыми мышцами, он с еще большим остервенением принялся махать веслами.
