Две пары сильных рук поставили меня на ноги. Кто-то закутал меня в плащ. Я увидел связанную Фотиду нагую, с растрепанными волосами, с заспанным лицом. Ее тоже укрыли плащом и повели вместе со мной во внутренний дворик.
«Это римские конники! — лихорадочно соображал я. — Откуда они здесь? Неужели Вариний повернул обратно в Капую?»
Проходя через атриум, я вижу окровавленные тела своих соратников, лежащие на мозаичном полу вокруг небольшого бассейна для дождевой воды. Из триклиния доносятся громкие веселые голоса легионеров. Проходя мимо дверного проема, успеваю заметить в триклинии хозяина дома, который с тем же радушием угощает вином римских воинов, с каким до этого угощал нас, разведчиков Спартака.
В коридоре, ведущем из атриума в вестибул, мне под ноги попадается бездыханное тело еще одного из моих воинов. Я едва не запнулся об него. Два легионера, идущие бок о бок со мной, поддержали меня за руки с двух сторон.
Во дворе на мокрых после недавнего дождя плитах лицом вниз лежит еще один разведчик из моего десятка с перерубленной шеей. Двор полон лошадей и легионеров одетых по-походному.
Меня подвели к декуриону, плечистому верзиле с суровым лицом. Доспехи и шлем смотрятся на нем так, словно этот могучий человек создан именно для войны. Декурион разговаривал с деканом, пленившим меня и Фотиду, в его речи звучит недовольство тем, что легионеры долго копаются в доме, пьют вино и чешут языки с хозяином дома.
— Пора в путь! — сказал декурион. Он кивнул на меня и Фотиду: — Эту парочку забираем с собой. Они наверняка кое-что знают про войско мятежников. Пусть Вариний сам допрашивает их.
Легионеры развязали руки мне и Фотиде, разрешили нам одеться. Потом нас с Фотидой посадили вдвоем на одного коня. Я сел впереди, взяв в руки поводья. Фотида устроилась позади, обняв меня за пояс. Конный римский отряд трогается в путь. Наших лошадей легионеры забрали с собой, как и наше оружие.
Я незаметно разглядываю римских всадников, их не меньше полусотни. Похоже, это один из дальних дозоров Вариния. Из Приверна римские конники поскакали по дороге на Казин. Стало быть, Вариний по-прежнему двигается к Казину. Мысленно я ругаю себя последними словами за проявленную беспечность, которая погубила всех моих воинов и поставила на край гибели Фотиду и меня самого.
