Я думала, Эйдигер разозлится на «тонкие» намеки аннигиляторов. Но скандр нашел глазами повара – тот как раз выносил из кухни поднос со свежими ножками бургуза, запеченными на решетке. Чернокорый таллин с собранными в длинный хвост волосами, похожими на серебряную проволоку, припустил быстрее. Поднос затрясся в его руках, и ножки запрыгали, словно живые.
Эйдигер перехватил на лету две штуки, за считанные секунды обглодал до костей и резюмировал в сторону повара – таллин замер возле стола с яствами и нервно теребил подол свободной светлой туники.
– Ну что сказать? Бургуз мягковат и пережарен. Настоящий мужчина должен есть мясо, от которого у таких, как ты, повылетают все зубы!
Таллин двинулся в сторону двери в подсобку – по стенке, не сводя с Эйдигера опасливого взгляда. Скандр растянул губы в акульей улыбке, и повар заметно сник – даже плечи его грустно опустились. Эйдигер оценил, задорно подмигнул таллину и добродушно добавил:
– Не переживай! Еще научишься. Готовить бургуза – это искусство. Его надо постигать годами.
Только сейчас я обратила внимание, что в столовой почти никого не было. Вернее не так – почти не было местных и внушателей. Наши спортсмены устроились за квадратными белыми столами и вовсю уплетали жаркое.
Сестра с Вархаром не появились. Похоже, «заказали еду на дом». Нет, такой услуги Академии не предоставляли. Вархар просто посылал Лархара в столовую. Тот брал подносов десять, складывал их друг на друга и молча уходил.
Думаю, аннигиляторы впечатлились зрелищем не меньше, чем повара из нашей Академии.
Эйдигер набрал мне любимой жареной картошки с куриными крылышками, взял себе еще штук шесть ножек бургуза, чью-то тушку, фаршированную овощами, и лично донес до столика.
Честно говоря, я просто купалась в ухаживаниях скандра. Передать не могу, как же это приятно, когда мужчина все за тебя делает – открывает двери, приносит еду, спасает из потопа, решает все проблемы. Не знаю, как Оле удавалось так долго противостоять обаянию Вархара, но я сдалась варварскому очарованию Эйдигера сразу и навсегда.
Скандр даже налил мне мятного чая, а себе – крепкого черного.
Но ужин с Эйдигером просто не мог обойтись без неожиданностей. Даже если скандр настроился на мирный лад, уже одно его присутствие в разы повышало воинственность окружающих.
Я как раз допивала третью чашку мятного чая, когда сзади послышалось:
– Я много ем? Сама ты много ешь! Я перекусывала всего полчаса назад! И, между прочим, всего-навсего тарелкой борща!
Я обернулась на звук, как и все в столовой. За двумя дальними столиками, составленными вместе, расположилась наша команда по «фигурному плаванию».
Две мрагулки застыли с разных сторон стола и так подались друг к другу, что почти встретились лбами.
Судя по их суровым лицам и выпяченным вперед грудям, разговор плавно перетекал в противостояние. А оно у этой расы, насколько я успела понять, всегда заканчивалось хорошей дракой. Никого, кроме меня, такая перспектива не встревожила. Спортсмены вернулись к еде, больше не обращая на столь незначительное происшествие ни малейшего внимания.
– Да ты постоянно только и делаешь, что ешь! Нам выступать завтра! Бассейн выйдет из берегов! Лучше бы тренировалась плавать! По-хомячьи! – выпалила белокурая мрагулка, чуть повыше ростом, чем вторая спорщица.
– По-собачьи? – уточнил кто-то с соседнего столика.
– Это вы по-собачьи, а она – по-хомячьи! – поправила их мрагулка. – Ибо жрет даже во время заплывов! Как хомяк!
– А ты вообще… вообще… плаваешь этим… бутербродом! Во! – нашлась русоволосая оппонентка и грозно рубанула руками по воздуху.
Остальная команда по фигурному плаванию ловко убрала тарелки и чашки в сторону, и мельница рук мрагулки почти ничего не задела. Кроме жареной тушки на ее собственной тарелке. Тушка подпрыгнула, дернулась было вперед, словно хотела сбежать куда подальше, но хозяйка поймала ее и водрузила на законное место. Демонстративно откусила ломоть бутерброда, внимательно оглядела его и поправилась:
– Тьфу ты! Не бутербродом, баттер-фигом!
– Баттерфляем? – через всю столовую подсказал Эйдигер.
– Во! Оно самое! А что это? – Мрагулка резко отклонилась назад, подбоченилась, будто ожидала от скандра подвоха, и немигающим взглядом вперилась в моего спутника.
Старший Мастгури пожал плечами и невозмутимо пояснил:
– Стиль такой. В переводе с земного английского – стиль бабочки.
Пловчиха окинула белокурую оппонентку внимательным взглядом – похоже, прикидывала, может ли столь дородная женщина выглядеть бабочкой. Пожала плечами и протянула:
– Все же бутербродом как-то ближе к истине…
После обеда мы с Эйдигером прогулялись по академическим дворикам и паркам. Просто неторопливо шли рядом и общались. Я млела от близости скандра, а он без устали травил забавные походные байки.
