– Спокойной ночи. До завтра.
Дома ждал очередной уже варварский сюрприз. За время работы в Академии Войны и Мира я перестала удивляться скандрам с мрагулами. Их выходки скорее забавляли, придавали остроты жизни, что ли.
Сласю буквально трясло. Она вперилась в экран компьютера и что-то невнятно бормотала. Пальцы воительницы бессмысленно теребили клавиатуру, и та жалобно поскрипывала. Оля пыталась оттащить мрагулку от несчастной техники, но Слася даже плечом не повела.
Я отвела сестру в сторону и осторожно полюбопытствовала – что же стряслось на сей раз. Оля поведала:
– Наша Слася участвовала в межвузовском конкурсе рефератов с большим денежным призом. Одному из участников написала критическую рецензию мрагулка. И он подумал – Слася мрагулка и написала мрагулка. Точно одно лицо. А имена разные, потому что шифруется! Ну вот такой уникальный способ шифроваться. Не взять имя, например, таллина или леплера, не замаскироваться под сальфийским псевдонимом, в конце концов. Выбрать обязательно мрагулское имя. Традиционное причем! Чтобы уж совсем не узнали. Теперь соперник Сласи везде пишет гадости про ее реферат. По всему перекрестному Интернету, на всех сайтах и с сотен разных ников. Регистрируется миллион раз и ставит колы. Слася пытается его образумить. Но пока колы побеждают разум.
Я вспомнила дикие интернет-баталии на родной Земле. В Сети прав не тот, кто действительно честен, а тот, кто напишет побольше гадких сообщений и зарегистрируется под большим количеством ников. И нельзя забывать главное правило! Самый ярый накрутчик и колометатель обязательно должен обвинить жертву в покупке оценок и лайков! И не важно, что вся его «критика» написана как под копирку, не имеет значения, что «рецензии» демонстрируют полное незнание темы. Тут как в чирлидинге. Кричи громче, чаще показывай ягодицы и обвиняй соперников в том, что творишь сам.
– А может, ей прекратить обращать внимание? – без особой надежды спросила я у Оли.
– Я пыталась ей это объяснить. Слася даже связалась с той мрагулкой, познакомилась, попросила удалить рецензию. Но безумный мститель не останавливается. Его заело, что Сласин реферат популярен, а его жалкий опус – никто не читает. Думаю, ему поможет только Доктор Шок.
– Шок? – вздрогнула Слася, отскочив от экрана. – Отличная мысль. Попрошу помощи у Ламара. Он напишет честную рецензию. Или…
Она поискала что-то взглядом, ловко подкинула ногой свой любимый обруч и поймала его.
Мне вдруг стало жалко младшего Мастгури – он и так натерпелся от Сласи за последние дни, но подруга была неумолима в своей решимости. Она рванула вначале к окну, затем отскочила к двери, а после вышла в стену. Оля пожала плечами, словно говорила: «Что поделать?». Закрыла страницу темы, где враг Сласи продолжал изощряться в определениях и колах, и повела меня на кухню, пить чай. Дыру в стене мы заделывать не рискнули. Оставили до прихода Сласи. Так, на всякий случай.
До ночи мы мрагулку не видели. Оля ушла ночевать к себе, а я допила чай и нырнула под одеяло.
Открыв глаза под утро, я обнаружила Сласю на полу, на коврике с портретами и ягодицами. Она мирно посапывала, время от времени переходя на храп. В одной руке мрагулки обнаружился клочок ткани, в котором слабо угадывался кусок футболки Ламара. В другой руке Слася крепко сжимала обруч. Я решила, что внимать рассказу о том, как младший Мастгури лишился клочка одежды, лучше на сытый желудок. Дыру в стене уже заделали – видимо, постарались аннигиляторы. Несколько местных спортсменов жили в нашем корпусе. Чарм называл их смертниками, Вархар с Эйдигером – мужиками. И всякий раз обращались к соседям по делу и без. Даже если ломалась зубочистка, скандры обязательно просили распылить ее и превратить в целую. Кажется, им просто нравилось наблюдать, как стараются ребята. Тем более что после напитка, отнимающего магию, даже такие мелочи давались местным ценой неимоверных усилий.
На улице припекало солнце, обливая желтые дорожки белесым светом. Гротескные корпуса аннигиляторов уже почти не резали глаз. Завидев башню, торчащую прямо из окна, или круглый купол на горизонтальной стене, будто у здания выросла шишка, я лишь пожимала плечами.
Но и аннигиляторы умели удивлять. Неподалеку от столовой мне навстречу вылетела леплерка. Схватила за плечи, принялась прыгать и визжать то ли «Я сдула!» то ли «Я сдала!».
Сообразить, о чем речь, удалось не сразу, только после нескольких наводящих вопросов.
– Сдула компот?
Студентка помотала головой.
– Сдала посуду?
Та же реакция.
– Сдала нормативы?
Леплерка приостановилась и потрясенно заморгала. И вот уже по этому полубезумному, но счастливому взгляду я наконец-то все поняла.
– Экзамен сдала?
