Но дальше все стало гора-аздо веселее и горячее. На арене появились наши родные новобранцы – спортсмены из Академии Войны и Мира.
Публика наблюдала за ними неотрывно. Что бы ни вытворяли мускулистые варвары, едва прикрытые узкими красными тряпицами, женщины на трибунах восторженно вздыхали, а мужчины злились.
Гимнастки с художествами тоже задали жару.
Слася объявила, что будет выступать «со всеми снарядами сразу». Никто не поправил ее, что выступают НА снарядах, понимая, что трактовка мрагулки совсем недалека от истины. А как еще назвать ее «спортинвентарь», иному витязю на зависть?
Стася не вышла – вылетела на арену, запрыгнула на бревно, закрутила обруч на талии и начала жонглировать булавами, временами придавая им ускорение плеткой. Когда клетка погнулась в нескольких местах, зрители заметно оживились. Слася принялась крутить сальто, подкидывая в воздух обруч и булавы разом. И надо же было двум зальсам решиться в этот момент выступить тоже. Варвары, что с них возьмешь. Никакого чувства самосохранения!
Первым пострадал зальс, выступавший на перекладине. Он лихо раскрутился, чуть задержался в верхней точке, наверное, чтобы выполнить какой-то сложный элемент… И в этом заключалась роковая ошибка оранжевого гуманоида. Сласин обруч немедленно наделся на него, прокатился вниз и с гулом ударился о перекладину. От неожиданности хвостатый гимнаст не опустился – рухнул вниз. Теперь зальс напоминал физкультурницу, которая почему-то решила одновременно покрутить обруч и повисеть на турнике. Но Сласин спортинвентарь на этом не остановился! Не могут порядочные вещи свирепых варваров обойтись столь несерьезными разрушениями! Не так воспитаны! Обруч поехал вниз, вместе со штанами зальса. Парень попытался совершить невозможное – одной рукой удержаться на перекладине, другой подтянуть гимнастические брюки. Но у него, естественно, ничего не вышло. Зальс сорвался и приземлился на пятую точку, а штаны разошлись по швам.
Но обруч не остановился и на этом! Пока Слася крутила сальто, подкидывая булавы до потолка, а точнее до искривления потолка, обруч завращался вокруг зальса. Причем делал он это настолько быстро, будто и впрямь ожил в волшебных ладошках мрагулки, способных согнуть титановую кочергу. Оранжевый гуманоид ошарашенно застыл, глядя, как обруч стремительно набирает обороты. Некоторое время он сидел как статуя – ни жив, ни мертв. Слася принялась прыгать в шпагате и отхлестывать плеткой клетку, превращая маты в драные коврики с пампушками из поролона. Гимнастическая арена теперь напоминала полянку с поролоновыми цветами и кожаной травкой.
В эту минуту обруч, видимо, решил, что пора бы ему остановиться. Или вспомнил, что для столь долгого и быстрого движения требуется как минимум вечный двигатель. А он, по клятвенным заверениям наших физиков, не существует. Обруч замер в верхней точке, покачнулся и упал. Зальс внутри него вздрогнул, вскочил и в одних плавках понесся в раздевалку. Арену он пересек бодро, но перед раздевалкой резко притормозил, потому что дверь распахнулась настежь, выпуская наших гимнастов. Зальс замер снова. Наверное, художества Сласи научили его, что рядом с новобранцами-разрушителями лучше притворяться столбом. Теперь все заметили, что на плавках оранжевого гуманоида выдран большой кусок ткани. На том самом месте, где прежде располагалась прорезь для хвостов.
Зальс почувствовал направление сотен взглядов – многие даже отвлеклись от Сласи. Нервно подпрыгнул и скрылся в раздевалке.
Тем временем мрагулка начала жонглировать булавами. Те долетели до другого зальса, что изображал упражнения на бревне. И, должна заметить, делал он это более убедительно, чем Слася. Но когда наших варваров останавливало собственное дилетантство? Первая булава опустилась точно на плечо хвостатого гуманоида, вторая – на ногу, которую тот неосторожно выбросил назад, приняв позу ласточки. Зальс покачнулся и в тщетном порыве сохранить равновесие схватился за клетку, да так на ней и повис.
Не знаю, как так вышло, но спускаться оранжевый гуманоид явно побаивался.
Тем временем Слася закончила выступление, подобрала снаряды – и, гордо выпятив грудь, двинулась на выход.
– А я? – истошно крикнул ей вслед зальс.
Мрагулка небрежно обернулась, повела плечом и ответила:
– А ты повиси, отдохни. Кстати, говорят, вы произошли от обезьян. Значит, поза тебе знакома и даже где-то близка… Возможно, даже вызовет ностальгию…
Зальс задохнулся от ярости, но остался висеть на клетке, крепко вцепившись в нее руками и ногами.
Следующие гимнасты почти ничего не учудили. Так, по мелочи. Просто к концу соревновательного дня бревно треснуло и развалилось на части. Брусья напоминали синусоиды, а клетка – странный пупырчатый фрукт.
Зрители хохотали не переставая, без ущерба для здоровья и риска для жизни. А гимнасты вовсю тешили молодецкую удаль.
