Я так и не поняла – закричала ли это я, Гвенд или мы вместе. Оля закрыла лицо руками, упала на колени и зашлась рыданиями. От каменной пыли першило в горле, саднило в носу. Вокруг завис мерзкий серый туман. Ленты фонарного света прорезали его секирами. Пылинки хороводами кружили внутри световых полос и оседали вниз.
Я продолжала сидеть, мерно раскачиваться, и по лицу градом катились слезы.
Оля съежилась в позе зародыша, плакала навзрыд, причитала, звала своего варвара, Сласю. Гвенд сорвался на вопли и продолжил разбирать камни, будто это чем-то поможет. Сзади подоспел Зор. Попытался сказать что-то в утешение, поднять меня, сестру. Но ничего не вышло.
Нет, я не верила. Не верила – и все тут!
Внезапно Оля вскочила, вытянулась струной и вскинула глаза вверх. Нас ослепил белесый луч света, а затем еще и еще… Из обломков вырвался световой цилиндр. Внутри толпились Вархар, Эйдигер, Ламар и остальные «потерянные скандры». Как Оля почувствовала мужа, так и осталось загадкой. Впрочем, это было уже не важно…
Я смотрела на своего Эйдигера, и в груди счастливо билось. Нет! Я его не потеряю! Никогда и ни за какие коврижки!
Скандры всегда возвращаются к своим женщинам! Никогда не бросают тех, кого любят!
Что случилось дальше, запомнилось урывками.
Мы бросились к своим мужчинам. Я прижалась к груди Эйдигера и что-то бормотала о том, как боялась его потерять. Возмущалась, что заставил так волноваться. Скандр поднял на руки, терпеливо слушал некоторое время, а затем просто сказал:
– Лисенок, я тебя не оставлю.
Я огляделась. Олю нес куда-то Вархар, а Сласю – Ламар. Эйдигер двинулся следом. Я думала, мы направляемся в общежитие. И лишь позже смекнула – меня несут к автобусу-поезду. Нашему родному транспорту, где я чувствовала себя почти как дома!
Не знаю, откуда только взялись силы. Но мы с Эйдигером помылись и любили друг друга несколько часов подряд – пылко, необузданно, меняя позу за позой. А потом просто отключились.
Наутро Вархар торжественно объявил по громкой связи, что соревнования нами выиграны, зальсы еще ночью «сбежали в свой захудалый мирок», а вечером мы отбываем домой.
Последние «старты» будут исключительно дружескими и показательными.
В течение всего дня мы любовались на художества новобранцев из Академии Войны и Мира. Пловчихи с фигурами прыгали в бассейн с воплями раненых антилоп и пытались плыть. Но вместо этого просто добирались по дну до края и выползали наружу. За это время они умудрялись съесть два бутерброда и три ляжки бургуза.
Леплеры «велосипедисты» бежали весь марафон с игрушечным транспортом в руках, а сзади их с трудом догоняли тренеры на своих джипах-самокатах.
Неведомо откуда появилась даже Мардифа, которая все соревнования отсиживалась где-то в корпусах.
Ее торжественно несли на бревне, и Мардифа восседала на нашем талисмане, как бравая наездница. Похоже, боевое крещение девушка прошла с честью.
Мы уезжали от аннигиляторов, как с праздника. Нас провожали, кричали благодарности, напутствия. Чарм сообщил, что все, пострадавшие от магии зальсов, благополучно исцелились, торопливо пожелал счастливого пути и скрылся в ближайшем корпусе. От греха подальше, видимо. Зор напросился в гости, а Гвенд подарил Оле с Вархаром свою любимую синюю папку для лекций. Вещь оказалась достаточно крепкой, чтобы послужить в родной Академии. Рывком открыв кнопку, сестрин муж умудрился даже не разорвать папку пополам.
Эйдигер подергал ее в руках и с удивлением посмотрел на Гвенда.
– Мне изготовили ее после приезда Вархара с Олей, – усмехнулся проректор. – Я понял, что вещи, которые выдерживают гостей из вашей Академии, сами по себе и оружие и средства защиты.
Скандры показали Гвенду большие пальцы – оценили и папку, и шутку, и мы распрощались.
…Рано утром, когда автобус еще держал путь в Академию Войны и Мира, я проснулась оттого, что голубые глаза, такие родные и любимые, смотрели на меня не мигая.
Не давая опомниться, задать вопрос, Эйдигер потребовал:
– Ну что? Выйдешь за меня? Или запятнаешь варварскую честь адюльтером?
Вроде Вархар делал Оле предложение под таким же предлогом. Но я давно и на все согласилась. Только кивнула, расплылась в счастливой улыбке, и скандру этого показалось достаточно.
Мы отметили мое согласие очередным любовным марафоном, плотным завтраком и турниром в «Крокодила» с соседями. Впрочем, это уже совсем другая история…
На свадьбу четы Изилади мы со Сласей наряжали сестру и делали ей прическу. Теперь настал Олин черед.
Мрагулка решила не мудрствовать лукаво и выбрала почти свой гимнастический костюм – кожаные лосины с белоснежным корсетом. Я нарядилась чуть более традиционно – в платье до пола. Хотя декольте его давало фору Сласиному. Оле пришлось немало попотеть, завязывая и застегивая нашу красоту. Чтобы не шокировать Эйдигера слишком закрытым нарядом, я подготовила скандру сюрприз – спину платье почти не скрывало. Разрез доходил до линии бикини.
