Длинная юбка распахивалась в разрезах с обеих сторон, и тонкая шелковая ткань развевалась, открывая ноги. Оля сделала мне прическу из нескольких кос, уложив их на голове короной. Сласины густые русые локоны просто распустила и слегка завила.
С макияжем мы справились вместе и едва закончили, как прямо в окно… влезли Эйдигер, а затем и Ламар. Дверь распахнулась настежь, и в мою скромную обитель ворвались еще с десяток варваров во главе с Вархаром. Зор воспоследовал.
Братья Мастгури одинаково метнулись к нам со Сласей и одинаково подвисли, разглядывая мою спину и прелести мрагулки. Некоторое время остальная варварская процессия вела себя так же. Только Вархар размашистым шагом пересек комнату и обнял Олю за талию, совершенно не обращая внимания на прелести невест. Женихи с друзьями пытались сообразить, зачем они тут, оторвать взгляд от наших со Сласей соблазнительных изгибов, а Вархар ворковал с женой как ни в чем не бывало. И я снова восхитилась скандрами. Они видели только своих женщин и любовались только ими.
Наконец женихи обвели комнату мутными взглядами и уточнили:
– А-а-а куда мы все собрались-то?
Вархар смахнул несуществующие пылинки с белых рубашек братьев Мастгури и торжественно изрек:
– Свадьба! Развлечемся вдвойне!
Ламар подхватил Сласю и закинул на плечо. Мрагулка завизжала от восторга. Эйдигер осторожно поднял меня и понес на руках.
Мы отправились на просторную площадку за Главным корпусом – здесь же проходила и Олина свадьба. Сочетал «брачующихся», конечно же, Езенграс. Весь в белом – в брюках, рубашке и пиджаке – он перещеголял всех скандров, вместе взятых. Вархар как шафер обоих женихов принес кольца.
Мы обменялись украшениями, и началось веселье…
Я уже гуляла на свадьбе скандра – Олина оставила незабываемое впечатление на долгие месяцы. Но самые знаменитые варвары перекрестий удивили еще раз. Как же без этого? Их неиссякаемая фантазия не знала границ и пределов. Варвары никогда не повторялись.
На сей раз Гвенда не лишили верхних пуговиц рубашки, как в прошлый раз… Возможно, потому, что сальф расстегнул их заранее. И поддернул воротник, широким шагом проследовав мимо наших знаменитых преподов-скандров: Мастгара и Суггурда. Генерал, Священник и Колокол даже присвистнули – одновременно и на одной ноте. Мастгар воздержался от музыкального посвиста.
Гвенд сделал круг почета, приостановился возле «сальфийского стола», будто раздумывал. Но затем крутанулся на пятках и разместился за столом друзей жениха, напротив Зора.
– Ну вот теперь ты совсем наш человек! – гордо сообщил ему Вархар, без единой нотки иронии. Гвенд приподнял бровь, как любил делать Олин муж, и хмыкнул:
– Я не человек, я сальф, а это звучит гордо. Почти так же гордо, как скандр, только немного культурней и… видимо женственней.
Вархар расхохотался, варвары подхватили. Похоже, Гвенд наконец-то прошел боевое крещение и был признан в доску своим. Хотя это выражение Бурбурусс так и не понял. Он долго удивлялся – при чем тут доски и как можно доской кого-то признать. Вот огреть, «придать ускорения»… вбить в землю, в конце концов… Мы с Олей не стали объяснять значение фразеологизма из родного мира. Решили – пусть останется загадкой. Да и как это объяснить?
Гуляли Мастгури со всей широтой души мужчин собственной династии и фантазией собственной расы. И даже тут умудрились всех потрясти. Не только нас с Олей и Сласей – даже Вархара!
Стоило гостям рассесться, как вдалеке раздался взрыв. А затем еще один и еще.
Гости из соседних Академий слегка напряглись, даже приподнялись из-за столов. Но сразу успокоились, заметив хитрые выражения на лицах воинственных варваров. Особенно веселились мрагулы и скандры. Эйдигер галантно усадил меня на место, Ламар разместил Сласю рядом, и братья Мастгури одновременно вышли перед гостями.
В этот момент громыхнул еще один взрыв – особенно громкий. Башня Главного корпуса покачнулась и начала заваливаться назад, прямо на нас. Я почти испугалась, но башня встала на место как вкопанная, словно неведомая сила пригвоздила ее к месту. Все замерли, даже скандры с мрагулами и… с неба посыпались… лягушки… Да-да, самые настоящие лягушки падали сверху и приземлялись на лужайку. Я думала, чудеса закончились. Но лягушки вдруг начали дрыгаться, словно исполняли одним им известный танец.
Братья Мастгури сложили ладони рупорами и крикнули так зычно, что услышали, наверное, все пять ближайших миров:
– Димар!
