Я повернулась к мужу и поразилась. Да ведь он это серьезно! На сей раз мой Мастгури не дразнил Гвенда, не подтрунивал. Сальф понял это тоже. Приосанился, подмигнул Шейлане – так Вархар подмигивал Оле – и поведал:
– Я все могу. После приезда скандров в Академию Внушения и Наваждения у меня черный пояс по укрощению всего, что опасно и бьется током. После обрушений в Академии Всего и Ничего я выживаю даже в пустыне, наедине с ордой варваров и зальсов в придачу. Ну а после этой свадьбы… боюсь, я стану бессмертным.
Вархар взглянул на Гвенда с одобрением. А Слася нарушила красоту момента неуместным вопросом:
– А зачем вам лягушки?
– Лягушки, милая моя родственница, нужны затем, чтобы не проверять наши чудо-установки на ком-то более крупном и мозговитом. То есть более разумном, – обернулась к Сласе Шейлана. – Мышцы лягушек сокращаются определенным образом, если подключать к ним ток. Заметь! Несколько нежных касаний – и танец. Кстати, зверушки совсем не чувствуют боли. Об этом мы позаботились. Только не рассказывайте пленным. Они должны думать, что испытают адские мучения, если доведут нас до греха. То есть до использования нашей установки на ком-то еще более неразумном, чем лягушки, – на тех, кто рискнул воевать со скандрами. Их умственные способности, по-моему, близки к умственным способностям кирпича. Так во-от! Мы можем любого затанцевать до смерти!
– Дак это же отличная вещь! – воскликнул Ламар. – И очень полезная в вузе! То-олько прогульщик попытается сбежать, а мы его собственными ножками приведем парня к свету в конце туннеля. Ой, к свету знаний… знаний, конечно же.
Шейлана развела руками, словно говорила – безусловно, так оно и есть. Ламар подошел к установке и принялся разглядывать ее, ощупывать так, словно внешне неотличимый от шкафа прибор имеет высокую художественную ценность.
Шейлана же подвинула одной рукой Лархара, другой Бурбурусса и легла между ними на стол, грациозно приподняв ноги. Теперь их с Гвендом разделяло не больше полуметра.
Скандрина задорно поболтала ногами и усмехнулась – совсем не по-варварски, а очень даже женственно. Пожалуй, даже завораживающе. Шейлана все больше напоминала мне Зену Королеву Воинов – героиню любимого сериала нашего с Олей детства. В каждом ее жесте, в каждой интонации читалось – скандрина любого заткнет за пояс. Но при всем при этом выглядела и вела она себя как истинная женщина, а вовсе не как верная дочь варварского племени.
Гвенд оценил тоже и даже больше того. Щеки сальфа залил слабый румянец. Он инстинктивно облизнул губы и тут же запил жест, словно делал вид, что губы и впрямь пересохли. И все бы поверили Гвенду. Вот только запил он… острым соусом, который только что раздобыл Лархар. Скандр неотрывно воззрился на соседа. Так смотрит филателист на коллекцию жеваных счастливых билетиков в самом лучшем клайстере, какой только можно найти за деньги. Особенно удивило Зарзелази то, что ведь и налит-то соус был не в стакан, а в сосуд, похожий на молочник.
Гвенд проследил за взглядами соседей и Шейланы. Снова облизал губы, запил вначале соусом, потом вином… из бокала Бурбурусса, а после уже и чаем из чашки Зора, что сидел напротив.
Соблазнительница из рода Мастгури наблюдала за этим с мягкой улыбкой, медленно сползла со стола и заявила Эйдигеру:
– А он ничего.
– Даже убедился, что ни соус, ни питье соседей не отравлены, – ухмыльнулся Вархар. – Невероятная забота о друзьях!
Гвенд стоически выдержал пассаж скандра, вскинул голову и сообщил:
– Да! А еще я убедился, что еда и напитки достаточно вкусны, чтобы предложить их такой прекрасной даме!
На долю секунды Эйдигер замер, приосанился, и я уже испугалась, что сарказм не пойдет на пользу здоровью Гвенда. Шутки гораздо чаще продлевают жизнь тем, кто смеется, нежели тем, кто язвит. Но Эйдигер подмигнул сестре и объявил:
– Шейлана! Одобряю!
Гвенд немного спал с лица, но промолчал и сделал вид, что просто счастлив получить благословение. Шейлана обогнула стол и присела рядом с сальфом.
– А вы говорите – генетика! – подали голос братья Торгури. До этой минуты они почти безучастно поглощали бургуза. И съели столько ляжек, сколько не в каждого скандра влезет.
– Генетика, дорогой мой! – внезапно перестал прикидываться недалеким женихом Ламар. – Это способ объяснить, почему один тупее или слабее другого, свалив все на предков.
Эйдигер похлопал брата по плечу. Димар повторил жест, и братья Мастгури продолжили свадебные развлечения.
Не-ет! Свадьба Оли с Вархаром казалась уже не столь запоминающейся!
