– Как понимать «начались»? – Джейсон даже задохнулся от волнения.
– Гестапо «избавляет общество от умственно неполноценных жителей рейха». Понятия не имею, о каком количестве людей может идти речь. Думаю, точные цифры известны только Гиммлеру и кучке его ближайших подручных. В Бетеле есть приют для душевнобольных. Так нацисты давят на пастора, чтобы тот выдал им детишек. Поговаривают, что ни он, ни власти не уступят, а в итоге будет что-то страшное. С тех пор как Гитлер овладел Францией, дела идут все паршивее и нацисты действуют все наглее, совершенно открыто. Посмотри, что тебе удастся накопать, только действуй как можно осторожнее.
– До связи. – Джейсон повесил трубку, чувствуя, как у него холодеет внутри.
Ему хотелось, чтобы Амели и Рейчел оказались в Штатах, но он понимал, что теперь, когда в Обераммергау появился Шлик, им уже не удастся ускользнуть. Он снова снял трубку и набрал номер. Три гудка, и женский голос ответил ему:
– Ja?
– Я ищу стенографистку. Можете порекомендовать кого-то толкового? – Этими условными фразами он пользовался регулярно.
– Одну, двух? – Ответ тоже был стандартным.
– Трех. – Конечно: Рейчел, Амели, Ривка.
– Трех не получится. Я свяжусь с вами позднее. – И телефон замолчал.
Джейсон повесил трубку.
В Мюнхен Фридрих поехал поездом один. За ним, единственным из всей семьи, слежки, похоже, не велось, да и присмотреть за маленькой лавчонкой в городе он мог вполне открыто. Заодно он воспользовался возможностью поговорить с Джейсоном, пусть и не с глазу на глаз. Скорее уж спиной к спине – на скамье у вокзала. Его это устроило.
– Поездом не получится. И в машине их не вывезти, даже в багажнике. Все въезды и выезды из поселка Шлик перекрыл постами. Весь поселок под колпаком, а к Лии относятся как к отверженной – только и ждут, когда объявится ее сестра-близнец. Шлик всем жителям показал фото Рейчел, назначил награду тому, кто ее отыщет.
– Рейчел тихо сидит, не высовывается?
– Она больше не ведет занятий в театральном кружке – слишком уж это рискованно, а Лия этим заниматься не спешит. Говорит, что бабушке необходим уход, особенно после визита «гостей» из СС. Лия вообще не годится для того, чтобы учить искусству игры на сцене, она напугана до полусмерти. Шлик посещает репетиции, которые она проводит с хором, – в любое время приходит и наблюдает. Впрочем, Лии скоро все равно придется начать занятия в театральном кружке, только мы не сомневаемся, что он и там будет все время торчать.
– Запугивает. Это любимый прием Шлика, – вздохнул Джейсон. – Ладно, значит, ни поезд, ни машина, ни автобус не подходят. Ничего, что движется по дорогам. Чтобы освободить Рейчел, понадобится какой-нибудь хитрый маневр.
– Чтобы отвлечь внимание всех постов? – Фридрих едва не фыркнул. – Это невозможно. – Минуту он сидел молча, не желая говорить еще об одном важном вопросе. – Нам не хватает еды. Бабушкин огород всех не прокормит. К тому же есть люди, которым приходится еще хуже. Мы не можем прогонять всех, кто просит хоть что-нибудь поесть.
– Дымовая завеса, – задумчиво проговорил Джейсон, словно не слыша Фридриха.
– Что?
– Дымовая завеса и кривые зеркала. То есть нужно придать вещам видимость того, чем они не являются.
– Понятия не имею, о чем вы говорите.
– Рейчел поймет. Попросите ее, пусть подумает. Чтобы все прочие отвлеклись надолго, пока она не сможет улизнуть из поселка. – Джейсон поднялся со скамьи, сверил свои наручные часы с вокзальными. – Буду ждать вестей.
Рейчел уложила Амели спать на чердаке. Пятеро взрослых собрались на кухне, плотно задвинув и заколов булавками шторы светомаскировки.
– Дымовая завеса и кривые зеркала? – переспросила Лия.
– Так он сказал, – пожал Фридрих плечами, – и добавил, что Рейчел поймет, о чем идет речь.
Все с интересом посмотрели на Рейчел.
– Я понимаю, что он имеет в виду. Не знаю лишь, как это осуществить.
Бабушка беспомощно пожала плечами, потом осторожно заглянула в щелку между занавесками – сидя в кресле-качалке, она несла караул.
– Это примерно то же самое, – продолжила Рейчел, – чем мы занимаемся – вернее, занимались – с Лией. Я притворялась, будто я – Лия, и всех, кто меня видел, удавалось обмануть.
– Как и тех, кто тебя не видел, – задумчиво проговорила Ривка, постукивая пальцами по столу.
– То есть? – не поняла Лия.
– Ты была сразу в двух местах, – повернулась к ней Ривка. – Ты была и в церкви, и в то же время здесь. Могла сделать вдвое больше, чем обычно, потому что вас и было двое, но изображали вы одного человека. То же самое выйдет, если вы обе станете изображать Рейчел.
– Я все-таки не улавливаю… – начала было Лия.
