— Ну что ты опять несёшь, Корделия! — вот оно, слабое место Верховной. Она сама. Абсолютная неуверенность в себе. Почувствовав, как она стушевалась, он смягчил тон. — Делия, хорошая моя, разве я не говорил, что ты самая лучшая? — ведьма подумала, что будет продолжение этой фразы, но Майкл терпеливо ждал ответа.
— Говорил.
— Разве не говорил, что ты самая красивая?
— Говорил.
— А что ты очаровательная?
— Говорил. Майкл, я…
— Разве я забирал свои слова назад? — прикрикнул Лэнгдон. — Мисс Верховная, Вы забрали моё сердце в тот день, когда притащили свою милую задницу в Готорн. Я очарован Вашей силой и ослеплён Вашей красотой. Вы самая смелая, самая добрая, милая, самая прекрасная леди, которую я знаю. И я с удовольствием прожил бы с Вами всю свою жизнь и даже больше, — нараспев начал Антихрист, жалея, что в темноте она не видит, как он поклонился ей.
— Майкл, — по-доброму усмехнулась ведьма и прижалась к его груди, — Мистер Антихрист, Вы мне льстите и нагло врёте.
— Я тут ей чуть ли не оду, а она мне — Вы врёте. Не стыдно? — мужчина улыбнулся и поцеловал её в макушку, располагая руки на спине.
— Неа. Ты не влюбился, когда я пришла в Готорн, — со знанием дела сказала девушка. Парень уткнулся в её шею и заговорил неожиданно тихо и трепетно.
— Делия, — он протянул с упоением, — я хотел сказать тебе это с того самого дня, когда впервые засыпал с тобой. Честно, я ждал серую высохшую старуху, высокомерную и деспотичную. Я даже подумал, что лучше бы так и было, когда увидел тебя. Я наблюдал за твоей беседой с колдунами, слушал, как ты говорила об одной из своих девочек, которая застряла в «Кортезе». Клянусь, именно в тот момент меня будто молнией ударило. Твои глаза… Я не мог оторваться от них. Такие грустные, печальные, такие глубокие и притягательные. От тебя исходило такое тепло, что мне сразу захотелось увидеть, как ты обрадуешься. Ты так улыбалась, когда увидела своих девочек. Клянусь, у тебя потрясающие волосы и потрясающая фигура, но в тех глазах я тогда утонул. И тону до сих пор. Твоё лицо стояло у меня перед глазами все эти годы, что мы знакомы. Ты не только показала мне, что я был неправ, но и научила быть нежным и внимательным, прислушиваться к людям. Я стал спокойнее, терпимее и умнее. И всё благодаря твоей заботе.
Корделия притихла и со слезами на глазах слушала, беззащитно прижимаясь к нему. Она всю жизнь считала себя дефектной, недостойной счастья, бесполезной. И вот тот, кто должен был оставаться главным врагом, говорит самые тёплые, самые нужные в жизни слова. Таким мягким, умеренным тоном, будто они перед сном нежатся в тёплой постели.
— Раньше я часто говорил, что твоя доброта — это лишнее, что она тяготит и тормозит тебя. И я до сих пор так считаю, но когда ты добра ко мне, я готов летать. Я люблю тебя, малышка, никогда не забывай об этом.
Верховная подарила ему самый искренний, самый сладкий и чувственный поцелуй, на который только была способна. Это точно её последняя любовь.
Вдруг они услышали жуткий грохот впереди. Оба замерли, ожидая. Грохот лишь усиливался и слышался всё ближе к ним. Потом раздался ужасающий рёв, низкий и протяжный. Это был какой-то земной демон. «Бежим», — шепнул Майкл, дёргая руку девушки. Они бежали несколько минут, чтобы вытащить огромную тварь на свет и определить её размеры. Когда что-то засияло вдали, Верховная посредством трансмутации подлетела к источнику. «Аккуратнее», — крикнул Антихрист, останавливаясь рядом с ней, видя обрыв, в котором растекалась лава. Они стояли на самом краю.
— Чёрт, что будем делать? Полагаю, подождать, пока он дойдёт до нас и резко отскочить не получится, — с досадой произнесла ведьма.
— С ним нет. Мне кажется, это их главный. Слишком крупный и неповоротливый. Создай барьер, Делия, я попытаюсь дезориентировать его или ослепить. Только спрячься за моей спиной.
Девушка послушалась и принялась читать заклинание, направленное на создание невидимой стены рядом с Майклом. Антихрист показал вылезшему, наконец, чудовищу, похожему на чёрную черепаху высотой с трёхэтажный коттедж и в ширину нескольких стволов дерева, свою метку, и тот просто застыл на месте. «Отлично», — подумал Лэнгдон, понимая, что время есть. Делия продолжала держать барьер и поражённо наблюдала за тем, как мужчина рисует пентаграмму своей кровью вокруг демона, шепча заговор на арамейском языке. Сама Корделия чувствовала себя немного истощённой, всё-таки Ад высасывал её энергию с поразительной скоростью.
