Майкл не стал удивляться, уже привыкнув к неожиданным поворотам и, обняв Верховную, перенёс их в противоположную часть преисподней. Прямо туда, где их поджидала Аграт. Она звонко рассмеялась и с визгом спустила на них Цербера. Лэнгдон отвлёкся всего на секунду, голыми руками хватая подобие собаки, отбрасывая в сторону. Но когда повернулся, Корделии уже не было.
— Да что же это такое! Почему вы вечно забираете её у меня, твари? — заорал парень, решительно стукнув пса.
— Пройди все испытания, сын мой, и я обязательно тебе её верну.
Он услышал громкий, басистый, как будто раздвоенный, леденящий душу голос, что раздавался отовсюду, и источник найти было невозможно.
— Папаша, — его глаза загорелись чёрным. Ну здравствуй, где бы ты ни был. А если не пройду?
— Освободишь меня, и твоя куколка умрёт.
— Давай свои испытания, — он сам не знал, откуда у него чёрные крылья.
Корделия очнулась в пустом шабаше. Она даже не поняла, что это был не совсем шабаш и преспокойно пошла искать хоть одну живую душу. Какое-то волнение колыхалось в ней, и она недоумевала, где же Майкл. Подходя к своей комнате, девушка услышала радостный женский смех, сменившийся на какое-то мычание. Открыв дверь, ведьма увидела, как Хэнк стягивает одежду с покинувшей её Кейли, швыряя ту на их с Верховной кровать.
Комментарий к В поисках настоящих себя
Куча соблазнов и куча врагов. И тебя не хватает. Привычно. И один из немногих печальных концов приближается. Так иронично.
Она застыла как вкопанная, смотря, как её муж укладывает весело хохочущую тёмно-рыжую девушку на кровать. То, что это бывший муж до Корделии пока не дошло, и ведьма просто молча пускала слёзы, не в силах и слова вымолвить. Она давно не любит этого человека, она очень плохо его помнит, знает лишь то, что они женаты. Тогда почему так больно?
Хэнк, оставив свою любовницу в одном нижнем красном белье, мельком замечает присутствие кого-то третьего и поворачивает голову. Взгляд его становится игривым и хитрым.
— Делия, родная, ты уже пришла? — как ни в чём не бывало спрашивает он, отвлекаясь от Кейли. — Хочешь присоединиться? — мужчина зазывает, расстёгивая ремень штанов и сбрасывая их, играя бровями.
Верховная шокирована, напугана, Верховная обижена. Блондинка шепчет яростно, сквозь слёзы:
— Как ты можешь, — ком в горле мешает говорить, карие глаза становятся почти чёрными, — За что ты так со мной?
— Детка, а что не так? Ты красивая, она тоже. Зачем ссориться, если можно насладиться? К тому же, я охотник, ты забыла? Она ведьма, — он кивает в сторону любовницы, что томно дышит, призывно раздвигая ноги, — я должен убить её. Так сделаем это вместе?
Видя смесь боли и замешательства на её лице, Хэнк заливается противным смехом и подходит ближе.
— Ты надоела мне, Делия. Ты такая жалкая и беспомощная. Твоё нытьё о Фионе мне уже осточертело. «Я не хочу быть похожей на Фиону, Фиона такая плохая, лицемерная, коварная, Фиона меня бросила» и бла-бла-бла. Если хочешь знать, мне плевать, кто там тебя обижает, мне плевать, волнуешься ты за меня или нет. Ты всегда была лишь целью, ещё одной галочкой. И я её поставил. Так что если хочешь — присоединяйся. Ну или вали.
— Не надо нам её, Хэнк, любимый, — ядовито выплюнула Кейли, презрительно оглядывая ведьму, — она на троечку.
— Ты слышала, дорогая? — мужчина усмехнулся, махнул рукой и пошёл обратно к молодой девушке.
Верховная озиралась по сторонам, пытаясь понять, почему шабаш пустует, почему никто не обращает внимание на то, что в её комнате посторонняя девушка с её мужем. Пусто, она слышит лишь возбуждённые вздохи любовников. Как он мог так поступить с ней? И что значит охотник? Сердце разрывается. Делия выскочила из комнаты и бросилась открывать двери во все помещения Академии, не находя ни одной живой души.
— Есть кто-нибудь? — кричала блондинка, бегая по этажам.
— Конечно, — насмешливо ответил грубоватый женский голос. Верховная взбежала вверх по лестнице и увидела в конце коридора открывающуюся дверь. Корделия стремительно подошла к ней и увидела ещё одну шокирующую картину. Хэнк зомбировано смотрел на неё, пусто, жутко улыбаясь, сидя в кресле, а на его коленях удобно устроилась…
— Фиона? — она уже не чувствовала землю под ногами. Всё происходящее должно быть жутким сном, но, к сожалению, ощущается настолько реально, что она просто оседает на пол, сползая по стенке и зарываясь руками в волосы.
— А вот и моя дочурка подоспела, — улыбается женщина, вульгарно закуривая. — Помнишь, ты спрашивала, влечёт ли меня к твоему муженьку? Так вот — ещё как влечёт. И я рада, что наши с ним вкусы сошлись, и мы…
— Заткнись! — не кричит, орёт Корделия и надрывно плачет, — Закрой свой рот, я не хочу ничего знать об этом!
— И почему же? Неужели не хочешь узнать, почему он выбрал меня? — Фиона повела бровью и с интересом оглядела дочь.
— Я, — казалось, она сейчас задохнётся, — Я, — так и ничего не сказав, девушка вдруг погрузилась в темноту.
