И вообще, почему он ведёт себя так, будто они были женаты сто лет, и он знает каждую её реакцию? Майкл и на аванпосте не шибко-то знал о ней многого, просто правильно предполагал и быстро запоминал. А даже если он и знал её хорошо, почему ждёт только осуждения, заставляя злиться на него с самого утра? Разве так встречают любимых? И почему она так завелась на ровном месте?
— Рад, что твои взгляды стали свободнее.
Завтрак проходит в тишине, пока оба просыпаются и заливают в себя бодрящий кофе. Майкл думает о чём-то своём, о делах, об учёбе и о том, когда и как позвать на свидание Корделию. Верховная пытается представить, какой будет встреча с девочками.
— Делия, ты хочешь в шабаш сейчас или попозже, вечером? — интересуется Лэнгдон, вспомнив, что документы нужно отдать шефу сегодня, прикидывая, в какое время это лучше сделать.
— Я бы хотела сейчас, потому что нам ехать туда как минимум час, да? — она заметно волнуется. — А Миртл там или во Франции?
— Во Франции. Никто не знает, что ты тут. Но я могу позвонить Миртл и…
— Нет-нет! — выкрикивает ангелочек и смешно округляет глаза. — Миртл не должна знать. Я сама к ней приеду, как только пробуду в шабаше достаточно времени.
— Хорошо, — улыбается парень, предчувствуя, что в машине её придётся успокаивать.
Девочки сидели в общей комнате, щебеча. Кто-то завтракал и болтал о предстоящем дне, кто-то смотрел телевизор. Сейчас было так называемое «учительское время», когда собирались старшие: Мэллори, Коко, Зои, Куинни, редкая гостья Мисти и Мэдисон. Остальные либо оставались на верху в своих комнатах, либо развлекались за пределами шабаша. Такое разделение было сделано, чтобы слишком сильно не смешивать в будние дни отношения обычные и рабочие, абстрагироваться от учениц и оценивать их силы объективно. Мэдисон и Коко обсуждали, сколько калорий в пирожном, которая первая собирается съесть. После того, как Мэдс слезла с очередной диеты, всем полюбилось подкалывать её. Вдруг в дверь аккуратно постучались. Все переглянулись.
— Кто-то из учениц сегодня уходил? — взволнованно посмотрела на подруг Зои.
— Нет, — ответила Мэллори, — и день сегодня не приёмный. Пойду, посмотрю, кто там.
Да, встречать неожиданных гостей официально прерогатива Верховной. Даже если они могли быть опасны. Через минуту девочки услышали не то вскрик, не то визг, и мигом ринулись на помощь.
— Неужели я стала настолько страшной? — попыталась пошутить смущённая, стоящая на пороге, Корделия.
Её силой втащили в помещение. А дальше объятия, ещё объятия, поцелуи в обе щёки, её неловкий смех и куча расспросов. Мэллори про магию ведьмы в Аду, как она там работала, могла ли Делия защищаться с её помощью. Зои про то, как она себя чувствует, про чай и про желание им всё рассказывать. Куинни помогала Мисти прекратить этот балаган, а Мэдисон, оставаясь в своём репертуаре, спросила, большой ли у Астарота член. Так ещё и присвистнула, когда Гуд совсем не смутилась такого вопроса, лишь фыркнув, что актриса может в любую минуту спуститься и проверить, коварно улыбаясь.
Это было так хорошо, так весело тепло и мило. Даже когда Делии пришлось с самого начала рассказывать про аванпост и Майкла, сидя с чаем в руках, под множество взглядов. На крики быстро прибежали ученицы. Многие из них знали Корделию ещё до поступления сюда, слышали или видели по телевизору, поэтому с радостью пополнили ряды интересующихся её последними годами жизни. Ведьма была как на арене, а они все будто возвышались над ней, требуя ответов, местами меняя чувство тепла и весёлого умиротворения на дикий дискомфорт и досаду.
Девушки разделились на два лагеря, что было ожидаемо. Кто-то говорил про любовь Антихриста и ведьмы как про красивую историю, про чудо, про красавицу, что смогла убедить зло поменять сторону. Другие же смотрели, в лучшем случае, с отчуждением. Кто-то рискнул крикнуть, что порядочная женщина так не поступит, однако Мэдисон быстро заткнула ту самоубийцу: «Эй, сучка, мы все видели, как Лэнгдон отказал тебе, так что засунь в жопу свою благопристойность! Да и кто отрицает, что Майкл горячий?». Гуд рассмеялась на такое и поднялась с дивана. Прошло достаточно времени. Про Астарота было рассказано даже больше, чем про Майкла, и ей не хотелось оправдываться ещё и за него, она уже видела, что кто-то, только ляпни она про связь с демоном подробнее, назовёт её шлюхой. «Никогда не осуждай себя. Ты бессмертна, так что опасаться нечего», — всплыли в голове напутствия брюнета. Она и впрямь не осуждала. Наоборот, ей нравилась Мэдисон, нравились ругательства Куинни, нравились искренние люди. Годы с исчадием Ада научили думать чуть шире и видеть чуть больше. Ей по паре пусть даже и невинных вопросов становилось понятно, кто перед ней, она едва ли не ауры видела. Новенькие такие…глупые. Наивные, как сама Делия когда-то, а кто-то вообще напоминает нравственного фанатика с кучей скрытых желаний. Стоит подсказать девочкам, кого брать в Академию. Делия заметила слишком много подвохов в некоторых.
