Девушка, стараясь не краснеть, встала со своего места и направилась к мужчине. Она решила мстить ему его же методами. Ведьма дождалась, пока многозначительные взгляды оставят их в покое, и игра продолжиться. Корделия нарочито медленно и нежно спустила пиджак с его плеч и огладила шею большими пальцами, слегка задевая острыми ногтями. Майкл вдохнул и забыл выдохнуть. Девушка огладила мощные плечи, мягко массируя их, впрочем, не задерживаясь на одном месте. Её тёплые руки двигались по шее вверх, оглаживая впадинку за ушком. Майкл сохранял невозмутимость на своём лице, но внутри всё полыхало. Он только что понял, что Корделия, если не хочет следовать его правилам, незаметно вклинивает в них свои поправки, и от этого перехватывало дыхание. Горячая и даже после всего непокорная. Сильная. Его. Верховная убрала его отросшие золотистые кудри со спины, откидывая вперёд так, чтобы для всех сидящих за столом его плечи не просматривались, а её пальцы были также закрыты. Ведьма увлечённо, чувствуя своё превосходство, осторожно провела ногтем от его затылка вниз, вдоль позвоночника, заставив Антихриста едва заметно дёрнуться и напрячься. «Расслабьтесь, мистер Лэнгдон», — шепнула она медовым голоском так, чтобы услышал только он. Изящные пальчики незаметно юркнули под рубашку, прикасаясь непосредственно к мраморной коже. Девушка для отвода глаз массажными движениями прошлась ещё раз по плечам, захватывая часть спины, а потом игриво царапнула ямочку над ключицей. Антихрист горел и плавился, чувствуя себя беспомощно возбуждённым. Когда пальцы-перья невзначай огладили подбородок, спускаясь ниже, Лэнгдон неосознанно приоткрыл рот, выдохнув. Он мимолётно поднял голову, заглядывая в большие кофейные глаза, и Делия увидела в них столько ярости вперемешку с желанием, что голова закружилась. Возможно, ей стоит меньше выпивать, дабы её вторая игривая натура поменьше давала о себе знать, но плевать. Майкл такой слабый в её руках, ради этого можно ненадолго выйти за рамки. Корделия шепнула, перед тем, как вернуться на место, продолжая мучить его, почти не слышно: «Представь, где ещё эти пальцы могли бы тебя погладить». Антихрист чуть не поперхнулся от такого откровенного издевательства и понял, что из-за стола, пока все не разойдутся, действительно не поднимется, дабы не выдавать, во что вылились её манипуляции с его не очень-то и искушённым на ласки телом.
В эту ночь Верховная предусмотрительно заперла дверь в свою комнату.
— Зайди ко мне, Делия, — услышала просыпающаяся Верховная за стеной. О её полном имени Антихрист давно уже забыл, и переубедить его шансов не было, потому она просто смирилась.
— Чего тебе, Майкл? Я только проснулась, — уже стоя у него на пороге, недовольно поинтересовалась Верховная.
— Не буду мучить тебя ожиданием. Времени мало, — она переменилась в лице, хмуря брови. — Завтра мы едем на другой аванпост. Он переполнен, и нужно забрать сюда несколько человек.
— Мы?
— Я и ты, милая, что непонятного? — Майкл всё утро пытался завязать галстук, но руки не слушались, и он больше психовал.
— А я тебе там зачем? Забыл, как люди выглядят?
— Опять ты ядом прыскаешься, скорпиончик. Мне не нужны проблемы здесь, а если меня не будет рядом, ты со стопроцентной вероятностью их устроишь. Я не знаю, следят ли демоны за тобой, но не думаю, что они оставили тебя в покое.
Корделия вспомнила Астарота и мимолётно улыбнулась. Скорее всего, он последний искусный лжец и притворщик, но тот вечер они провели неплохо. Ведьма посмотрела на парня, что в который раз издевается над одеждой и, не выдержав этого безобразия, подошла к нему.
— А кто будет смотреть за всеми, пока мы в отъезде? — этот небесный ангелочек так мило и сосредоточенно завязывал ему галстук, что у Майкла миллионы частичек тока прошлись по телу, превращаясь в щекочущее кончики пальцев тепло.
— Твоя Миртл, может, — она внимательно посмотрела него. — Я тут больше адекватных не нахожу.
— Очень рискованно оставлять её здесь одну, я никуда не поеду.
— Корделия, рискованно направо и налево раздавать свою помощь и считать, что ты обязана. К тому же, на аванпосте тебя кое-кто ждёт. Я сохраню интригу, чтобы ты помучалась, а потом посмотрю, как ты в лице поменяешься, когда увидишь некоторых гостей.
— Если ты обманешь меня, Майкл, — она на секунду сжала галстук на его шее.
— Что?
— В комнату наказаний отправлю. — она быстренько смылась, оставляя его негодовать от её наглости.
Делию на станции ждёт сюрприз, не очень приятный для Майкла, но великолепный для неё самой. Он ухмыльнулся. «И что же ты со мной делаешь?!»
Ночь и свечи. Ты прости за такие раны. Ночь и свечи. Не смотри с любовью. Это слишком странно.
