– Главное, чтобы все вовремя, – сказал Релло. – Мы как раз об этом говорили: какая тонкая нужна настройка, чтобы можно было запускать выделения желез, когда трахаешься. Удвоить удовольствие.
– Наверняка тут потребуется много экспериментировать, – согласился Деллиан.
– Это да.
Ирелла вдохнула.
– Вы, мальчики, только об одном и думаете?
– Да, – ответили все трое хором.
– Я сомневаюсь, есть ли там железы на базе амфетаминов. Они не будут работать как агонисты серотонергиков.
– Обязательно было говорить? – расстроился Релло.
– Что бы эта белиберда ни значила, – рассмеялся Джанк.
Ирелла тоже не сдержала улыбки.
– А что еще тебе поставили?
– Кроме желез? Клапаны на главные артерии.
– Не помешает, если тебе оторвет руку или ногу, – с наигранным энтузиазмом восхитился Деллиан.
Ирелла видела, что шутит он через силу. Модификация организма доказывала: все реально и материально. Им в самом деле предстоит погрузиться на боевые корабли и уйти через порталы в галактику. Статистики, предсказывавшей число выживших, не существовало – возможно, таких и не предвиделось.
– Я сам кому хочешь руки-ноги поотрываю, – заявил Джанк. – Мне еще и первую серию проводящих нервных оболочек загрузили. В расчете на увеличение мускулатуры.
– Еще шесть серий, – пошутил Релло, – и станешь полноценным индуктором.
Джанк поднял ладонь к лицу, принялся, словно испытывая, сгибать пальцы по одному.
– Да. Я и не подозревал, как много подсознательных знаков можно подавать моим малышам. А теперь получается само собой, понимаете?
Ирелла посмотрела в окно, в которое заглядывали мунки Джанка.
– Они с нами так давно, что срослись наподобие передвижных частей тела. А вам они понадобятся, – серьезно добавила она.
– А когда начнут модифицировать твою когорту? – жадно спросил Деллиан.
– Завтра, – ответил Джанк.
– Тебя это не огорчает? – спросила Ирелла.
Мальчики уставились на нее с таким изумлением, что она прямо-таки услышала треск образовавшегося между ними разрыва. Конец, – поняла девочка, – они ей больше не братья. Теперь различия перевесят любовь. Она только и сумела, что не расплакаться у всех на глазах.
– Нет, – сдерживая негодование, ответил Джанк. – Так ведь они и впредь будут для меня важны. Не просто важны – необходимы. Отношения меняются. Мы взрослеем, Ирелла. Мне уже не нужна стайка ласковых щенков.
Он снизу вверх улыбнулся Релло, и тот в ответ любовно пожал ему ладонь.
– Взрослеем, – рассеянно повторила Ирелла. – Что да, то да.
Деллиан, почуяв, что с ней неладно, обнял девочку.
– Не так уж сильно все меняется, – утешил он.
В мунк-комплексе Ирелле всегда становилось спокойнее. Если Уму или Дуни сбивали с ног, она шла к Уранти в уверенности, что синяки и царапины им обработают и обезболят. Если они по глупости наедались чего-нибудь неподходящего, здесь им давали лекарство и позволяли отлежаться. На сей раз, проходя по широкому коридору, тянувшемуся от входа по диаметру купола, Ирелла не находила в себе прежнего уютного чувства. Белые гигиеничные плитки пола и светло-серые стены выглядели слишком функционально, символизируя для нее истинную суть мунков: искусственных существ, обреченных…
Уранти было в обработочной в дальней части клиники: занималось мунком одного мальчика из пятой возрастной группы. Улыбнувшись, Уранти махнуло Ирелле, приглашая посидеть, пока оне заканчивало перевязку ссадины черной ис-кожей. Потом мальчик и мунк, радостно держась за руки, убежали, сопровождаемые настойчивым наставлением Уранти поберечь себя в ближайшие двадцать четыре часа.
– Арена? – спросила Ирелла.
Уранти стянуло с рук стерильные перчатки.
– Хоккей. Не представляю, какой умник додумался всучить мункам хоккейные клюшки, которыми можно помахаться в толпе. – Оне вздохнуло, покачивая головой. – Вся процедура с отработкой связи – один неудачный эксперимент. – Уранти огляделось. – А где твои?
– Оставила дома.
– Да что ты? Они соглашаются остаться без тебя?
– Не слишком охотно, но соглашаются. У нас ведь не такая связь, как у мальчиков с их когортами. Я, наверное, более замкнута. Это и Уме с Дуни передалось.
Уранти мягко улыбнулось ей.
– Однако ты одна из своей возрастной группы дала мункам имена.
– Нам не разрешали.
– Милая, не послышались ли мне мятежные нотки в твоем голосе?
– Я всего лишь проявила практичность – и вежливость. И то и другое теперь выглядит бессмысленным.
– Как это понимать?
– Я про модификации – говоря дипломатичным языком древних земных политиков, – которым вы собираетесь подвергнуть наших бедных мунков.
– Понимаю. Потому ты и пришла.
– Да.
– Что тебя интересует?
– Я хочу видеть.
– Что?
– Боевые ядра, в которые вы собираетесь их модифицировать. Я видела изображения и схемы – но не их самих.
– Понимаю. Карта – не то же самое, что местность.
Ирелла насупилась, обдумывая.
– Что-то в этом роде. Да.
