Силовой привод в механизме подвязчика разделил плитку на два одинаковых прямоугольника, превращенные квантовой запутанностью в связанные между собой двери. На каком бы расстоянии друг от друга они ни находились, запутанность создавала переход, вовсе не имеющий протяженности: портал.
Генри радостно ухмыльнулся, следя, как манипуляторы подвязчика разводят парный портал по сторонам. Стальные мышцы приводов действовали плавно: один из пары – короткой стороной вперед – скользнул в заготовленный тридцатисантиметровый портал, немедленно возникнув внутри Гильгенской фабрики.
– Получил, – подтвердил Каллум.
Механизм подвязчика перед глазами Генри развернул оставшуюся плитку портала на девяносто градусов, приготовив длинную сторону к принятию короткой стороны следующей ступени.
– Инициирую пространственную запутанность юнита Бета, – сказала Фитц.
Вторым юнитом был такой же прямоугольный портал, но больших размеров, полтора на шесть с половиной метров. Манипуляторы раздвинули сегменты-двойники и немедленно ввели короткий конец верхнего в подготовленный портал юнита Альфа – он прошел впритирку, с запасом меньше сантиметра. Оставшийся внутри подвязчика портал Бета немедленно развернулся, подставив более широкую сторону юниту Гамма – шестиметровому порталу.
– Ну вот, – пробормотал Генри. – Готов вам юнит Гамма, шеф.
Каллум поймал подвязанную с Хаумеа плиту юнита Альфа и разместил ее на полу в заранее отмеченной секции. Вскоре из нее выдвинулся юнит Бета, выпустил опорные ноги, приподнял юнит и развернул открытую сторону на девяносто градусов – в горизонтальное положение. Каллум проверил, в точности ли она параллельна рельсам, протянутым под цистерну. Аполлон откорректировал высоту. Алана закрепила ноги на сетке мостков.
– Давай, – обратился Каллум к Генри.
Показался шестиметровый портал, скользнул на рельсы. Заглянув в его отверстие, Каллум увидел точно напротив наружный люк камеры выброса. Колонка данных показывала состояние рельсов и точки привязки. Все в пределах допуска.
– С моей стороны порядок. Уходим.
Он вместе с Моши, Аланой и Колином вылез по металлическим трапам на вершину конструкции.
Моши приготовил для всех сбрую страховки, прицепил ее к самым толстым балкам. Пристегиваясь, Каллум не сводил глаз с верхней части цистерны.
– Все закрепились?
– Готовы, шеф.
– Райна, прошу следить за датчиками состояния здания.
– Слежу, шеф.
– Генри, открывай люк сброса, – приказал Каллум. – Моши, готовность.
Все началось слабым шипящим звуком. Поднялся ветерок, затрепал толстую ткань костюмов высокой защиты. Шипение усиливалось, и вместе с тем все чаще билось сердце. Периферийное зрение выхватило движение на мостках, крест-накрест пересекавших каркас. Забытые одноразовые стаканчики, бумажки, обрывки проводов, пластиковая крошка – все катилось в одну сторону.
– Люк – пятьдесят процентов, – доложил Генри.
Шипение тем временем перешло в рев бури. Каллум не ожидал такой мощи. Инстинкт заставил проверить застежки сбруи. Колин с Аланой уже упали на колени, схватились за рельсы мостков.
– Семьдесят пять процентов, – сообщил Генри.
Каллум слышал, как негодующе вопит все здание. Наверху скрипел металл. Подняв голову, он увидел, как бешено раскачиваются лампы. Над ними вспучивались потолочные панели, отделялись от основы.
– Сто процентов.
Рык вырывающегося в межпланетное пространство воздуха превратился в вой урагана. Между балками каркаса с немыслимой скоростью проносился пар. Две потолочные панели не удержались, грохнулись на цистерну и задрожали, скользнув вниз вдоль ее боков.
– Взрывай! – выкрикнул Каллум.
Разом рванули заряды на опорах цистерны. За ревом шквала Каллум не услышал взрывов. Снежные хлопья, летевшие из расширявшихся трещин в крыше, превратились в бьющий пулями град. Крышка цистерны исчезла, провалилась вниз так стремительно, что он почти не уловил движения. В воздухе проносились новые смертоносные панели, засасываемые образовавшимся на месте цистерны вихрем.
– Ушла! – выкрикнула по связи Райна.
– Закрывай, Генри! – рявкнул Каллум.
Ураган не унимался целую вечность – пока выбросовый люк камеры боролся с немыслимым напором. Вдвое дольше, чем открывался, – Каллум был в этом уверен.
Наступившая тишина ударила его как тяжелая ладонь. Каллум со всхлипом перевел дыхание и встал, все еще напрягаясь в пугающей неподвижности воздуха.
– Все целы?
Его сотрудники отозвались вздрагивающими от облегчения голосами. Каллум медленно отстегивал страховку. В широкие трещины разбитой крыши валил снег. Изнутри здание словно пережило бомбежку. Каллум взглянул на датчик радиации: не больше фонового уровня.
– Черти полосатые, справились, – выговорил он. И рассмеялся, услышав изумление в собственном голосе.
Каллума разбудил гудок будильника. Кто-то настроил громкость в духе рок-концерта на стадионе и добавил к ней вибрацию землетрясения. Слабо простонав, Каллум открыл глаза – жуть и мука. Рука потянулась к будильнику. Где-то в глубине страдающего мозга он проклял фокус с «не дотянуться».
