Каллуму стало смешно. Энсли исполнился шестьдесят один год: густые волосы как мех серебристой лисы, крупная фигура, не слишком заметная под костюмом – превосходный покрой старательно не выпячивал внушительность размеров. Каллум не знал, жир или мускулы скрывает костюм – могло быть и то и другое. И вот он, как выражаются медиатролли, в «борцовской хватке» – если не хуже того – своего босса, богатейшего человека в истории.
– Оставьте нас на минутку, – сказал Энсли, и свита растаяла быстрее кубика льда в лаве. – Хорошо поработал вчера, Каллум. Ценю.
Рука и плечо обрели свободу.
– Это моя работа, сэр.
– Фигня! – Энсли больше не разыгрывал жовиального патриарха. – Ты не из тех, кто лижет зад, а, сынок?
Каллум позволил себе оглянуться на ближайшую группку свиты, в которой стояла и Докал. Сбившись потеснее, они старательно не смотрели в его сторону.
– Нет. Я ради такой фигни живу. Я, черт подери, спас Швецию от ядерной катастрофы – ну, не я один, с командой. Вы не представляете, что это такое. Но я так живу и лучше жизни не представляю.
Энсли усмехнулся.
– А ты, сынок, не представляешь, как я тебе завидую. Эти хрены только поддакивать умеют… – Он обвел рукой остатки арены. – Вот как живу я. Не волнуйся: не собираюсь навязываться тебе в компанию. Во-первых, страховая не разрешит, да и совет директоров взовьется.
– Каждому свое.
– Да, но серьезно: спасибо за вчерашнее. Хреновы бриты, подумать только! Накопили плутония с вековой просрочкой срока годности.
– Они пытались от него избавиться.
– Ха! Этот хрен Джонстон… если здороваешься с ним за руку, не забудь потом пересчитать, все ли пальцы на месте. Нации растворяются – стараниями нашей «Связи». Теперь все друг с другом соседи. Мы больше не спешим убивать друг друга. Вместо того мы рвемся к звездам. Ты как насчет звезд? Собираешься эмигрировать, когда космические корабли доберутся до протоземных планет?
– Знать бы… Зависит от того, сколько займет их терраформирование.
– Это да. Я, знаешь ли, только вчера вернулся из Австралии. Ледопад впечатлил даже меня.
Каллуму оставалось только надеяться, что он не выглядит слишком тупым невеждой. Кажется, он что-то видел про Ледопад в новостях, которые вчера крутили в пабе – после того как ветреные СМИ наконец отвлеклись от Гильгена.
Аполлон подбросил ему подробностей: пресс-конференцию «Связи». Речь шла об одном из любимых проектов Энсли: ирригации центрально-австралийской пустыни.
– Я слышал, началось хорошо, – неуверенно заметил Каллум.
– Еще как, если не считать протестов жопоголовых, вечно желающих остановить прогресс.
– Верно.
– Тут что красиво: мы можем раскрутить Ледопад как гуманитарный проект, а на самом деле это один к одному планетарная инженерия. Потому-то я его и поддерживаю, честно говоря. Наживаем опыт. Когда придет время, будем готовы принимать по-настоящему большие решения. А такое время придет.
– Пожалуй, это обнадеживает: что кто-то планирует на реально долгий строк.
– Потому-то из меня не вышло политика: мне хочется добиться в жизни чего-то настоящего.
Каллум, подбоченившись, обвел взглядом тяжелые машины, глубоко вбивавшие в грунт сваи.
– Вот что я назвал бы достижением.
– Ерунда, сынок. Всего лишь строительство. Египтяне и инки возводили фигню не меньших размеров три тысячи лет назад. Да, выйдет впечатляюще: «главный хаб и штаб-квартира „Связи“ в Европе», но далеко на этом не уедешь. Мы уже на три года отстаем от графика, а еще толком и не начали. Проклятые здешние бюрократы… черт, я думал, такая дрянь только в Штатах. Бывал в Нью-Йорке, сынок? Высотка, которую я намерен воткнуть рядом с Центральным парком, это будет заявление о себе во весь голос. Как и здесь. Но по большому счету – просто груда стекла и бетона.
– Вы Экстренную Детоксикацию тоже собираетесь сюда перевести?
– Хрен его знает. Мелкую фигню я оставляю поганцам на десять этажей ниже. Пусть они головы ломают. По моей части – концепции и работа с людьми.
– Вот теперь я начинаю вам завидовать, – рассмеялся Каллум.
– Да, я далеко шагнул от Нью-Джерси. Правда, не то чтобы я был когда-нибудь швалью из Нью-Джерси… Ты не знал?
– Ваш отец был управляющим хедж-фонда.
– А я у него на хвосте выбрался на Уолл-стрит и сделал несколько правильных инвестиций, так?
– Нет, вы в Гарварде защищались по машинному интеллекту. И ликвидировали свое наследство, чтобы основать «Связь».
Энсли удовлетворенно кивнул – как будто Каллум сдал экзамен.
– Не просто дипломированный жокей, устраивающий родео за мой счет.
– Простите, сэр?
– Ты умен, сынок, и я не только про образование. Многие ли в твоей команде что-то знают о своем большом боссе без подсказки м-нета?
– Кое-кто.
– Ну, ты знаешь, и это в твою пользу. Мы, Каллум, начинаем экспансию – мы, человечество. А «Связь» предоставит для нее средства. Заселение астероидов – только начало. Что ты испытал, когда «Орион» достиг системы Центавра?
– Счастье и разочарование: я надеялся на приличную экзопланету на его орбите.
