– Насколько я знаю, эта территория не контролируется никакими из анклавов охотников, – перебил я его. – Что вы намеревались там делать?
– Мы отправили поисковый отряд из пятерых человек, но никто из них не вернулся. Сегодня ждём помощи Ночных и Сумрачных охотников…
Картина понемногу прояснялась. Я узнал всё, что мне требовалось.
– Ладно, Микки. Удачи вам с этим.
Я отпустил пальцы юноши и, поправив шляпу, вышел за дверь. С какой бы стороны я на это не смотрел, дело явно было сугубо охотничьей разборкой; любому, кто попытается вмешаться и протянуть руку помощи, эту руку скорее всего оторвут.
Внедриться к тем, кто за тобой охотится – великий почёт и достижение для одной стороны и глубокий позор для другой. Охотники находились в очень деликатном положении и не думаю, что они будут просить помощи или распространяться о происходящем, что подвергает Иду ещё большей опасности. Нужно учитывать, что если шпион один, то он не только смог одолеть Иду, но и целый спасательный отряд. Или же их было много. Как не кинь, всё клин. Я даже не уверен, что девочка ещё жива, хотя пора бы мне перестать недооценивать способности других Связующих.
Солнце ушло восвояси, и луна стала моим проводником. Я быстро шел через переулки и тёмные аллеи. У меня были десятки лет для их заучивания. Через час я уже был в Заброшенном Городе. Отвратительное место. Даже Генристаун девятнадцатого века не нагонял столько тоски и печали, сколько это заброшенное людьми болото…
В начале этого столетия мир был погружен в тотальный хаос. Сначала Первая Мировая 1911-ого, начавшаяся из-за глупости людей и не без вмешательства принца Седьмого Круга Азраэля, а потом Вторая Мировая 1920-ого, к которой долго готовились и мутили воду принцы Пятого и Шестых Кругов – Баал и Мефистофель. Пока суккубы Баала и инкубы Мефистофеля растревоживали осиное гнездо в Эребии, самый деструктивный, хаотичный и непредсказуемый из архдемонов, принц Восьмого Круга Абаддон, совершил дерзкое и вторжение в метрополии Грандиса и Нумена, в том числе и в Нью Урутту. Все силы ангелов были сосредоточены на континенте Продо, и когда Абаддон вторгся в Грандис, его не могли остановить ни Рафаэль, ни Часовой-наместник, ни Связующие.
Глубоко под Нью Уруттой открылся портал таких размеров, что целый сегмент города оказался просто проглочен. Здания повалились в гигантскую яму, как домино. Души простых смертных испарялись за считанные секунды, а Связующие погибали в бою как мухи. Я был там, прямо на передовой.
Я сдерживал натиск сколько мог, но даже для меня эта битва была чересчур жестокой. Происходящее было мне явно не по зубам, но будь я проклят, если сделал хотя бы шаг назад, пока не прибыл Рафаэль со своими серафимами Исрафилом, Хашмалом и Задкиэлем.
Я стоял и сражался, пока все вокруг меня погибали. Если бы не мой голод, если бы я не подкреплялся каждым поверженным врагом… Однако я был не единственным, кто пережил ту битву: среди выживших были восемнадцатилетний Альберт Ланкастер и ещё один незнакомый мне юноша. Я не успел разглядеть его, но он бился не как человек.
Самым сложным было остаться в живых до прибытия Рафаэля. Я помню этот день, словно он был вчера. Сначала мы пытались спасти души смертных. Я помогал каждому витаманту, который попадался мне в глаза. Ох уж эти парни: смелые, бравые, самоотверженные и тупые как пробки. Они дохли как мухи, пытаясь унести и спасти души простых смертных.
Витаманты – единственные, кто могут физически прикасаться к бестелесным душам смертных. Для них это великий дар и великое проклятье. Я? Мне легко. Даже не напрягаюсь по этому поводу, хотя знаю, что люди мрут тысячами на этой нескончаемой войне и я ничего не могу поделать с этим… в прямом смысле. Я не то чтобы не могу прикоснуться, я даже разглядеть души смертных не могу без большого усилия.
Помню, молодая девушка тогда пробежала мимо меня. Я крикнул ей в спину, доставая свой клинок из шеи низшего демона: «Стой! Куда бежишь? Там их свора…» Она даже не обернулась. Добежала до маленького парящего в воздухе огонька, схватила его как мячик и побежала дальше. Больше я её не видел.
В тот день я остался в живых лишь по прихоти архдемона. Он решил позабавиться с нами, с защитниками. Абаддон насылал на нас свои нескончаемые орды, наслаждаясь зрелищем. Когда же ему это надоело, он вступил в битву лично и тогда я увидел самое настоящее зло.
Огромное животное, ростом в шесть метров и весом, наверное, в несколько тонн. Огромные копыта, мощный торс и руки, напоминающие ковши экскаватора. А его лицо… Даже сейчас меня тошнит при одном лишь воспоминании о нём: лицо то ли буйвола, то ли быка, но при этом человеческое и увенчанное толстыми кривыми рогами.
Он не просто пёр вперёд как танк, но и применял деструктивную магию. Хотя это уже была не магия, во всяком случае не в том смысле, в каком её понимают Связующие. Это была его собственная эссенция, перевоплощённая в физическую энергию.
