– Как другие охотники относятся, – я пытался выразиться как можно более нейтрально, – к твоим визитам к архинквизиторам?
Ида подошла к камину погреть руки. Дождь в такой холод пронизывал до костей. Она почесала затылок и поправила свою повязку.
– Ну, пока Ванесса была жива, мы более-менее поддерживали контакт с Сумрачными Охотниками, а с малышом Донни мы редко разговариваем…
– Этот малыш вымахал побольше меня, – воспоминания нахлынули волной. Я отбросил их. – Из всех Связующих охотников я понимаю меньше всего.
И я не лгал. Как оказалось, упёртый сукин сын Абрахам, покалечивший меня на всю мою оставшуюся жизнь, тоже был своего рода охотником. Я уважал их всех без исключения. Они были хорошими воинами: сильными, стойкими и дисциплинированными. Чёрт, из них вышли бы даже отличные архинквизиторы. Но я не понимал их эту внутреннюю вражду. Она казалось мне несущественной, тривиальной и глупой.
– И не ты один, – тяжело вздохнула Ида. – Порой я сама не понимаю, почему дома охотников так сильно разрознены.
– Дело ведь не в том, что вы все владеете разными кровными аспектами, не так ли?
– Нет, дело не в этом. По крайней мере, я так думаю. Я сама провела полжизни, пытаясь понять, почему мы все такие разные.
– Ну и как, смогла? – спросил я с интересом.
– Всё дело в истории такой давней, что её даже историей не считают. Это легенды, мифы и фольклор, рассказывающий о разделении нашего когда-то единого дома на три фрагмента.
– Постой-ка, а это не связано с – как там её?.. – название вертелось у меня на языке, но я никак не мог его вспомнить.
– «Три брата»? Да, с ней. Но это лишь фундамент для разногласий, потом всё ещё хуже.
– Да уж. Печально. Такие способные Связующие не должны искусственно ослаблять своё влияние и потенциал лишь из-за того, что их деды корону не поделили.
Ида взглянула на меня немного ироничным взглядом.
– Именно поэтому моя мечта, – девушка улыбнулась, – когда-нибудь объединить все дома охотников.
– Похвально, – Ида не перестаёт меня удивлять. – Однако торчание в гостях у самого ненавистного для вашего дома Связующего твоему делу не поможет.
– Если мы когда-нибудь надеемся измениться, то нам нужно поменять свои взгляды на определённые вещи, включая и то, что произошло в Вифарбеке.
– Хорошенького понемножку, Ида, – я решил сменить тему разговора. – Кстати, как там проходят совместные операции с Маликом? Надеюсь этот сукин сын не доставляет тебе особых проблем?
Едрёна вошь, с каких это пор меня волнует благополучие других, и с каких пор я такой любезный?
– Не буду врать, проблемы есть.
Ида всегда говорила прямо и по сути, причём с самой юности. Наверное, это от отца; Вилфред тоже был упрямым и прямолинейным, как носорог. Первым, что Ида сказала мне при встрече, было: «Спасибо за спасение, но я когда-нибудь убью тебя». Мало кому удаётся впечатлить меня с первого же предложения.
Ида тем временем продолжала:
– Иногда бывают стычки то здесь, то там, но думаю, в целом это повысит нашу производительность и процент успеха миссий. Ведь в конце концов, это не только о нас, для нас и ради нас – это и для всех остальных людей, для нашего города. Жаль только, что многие так не считают.
Да, и вправду жаль, что многие не похожи на Иду. Если бы все мыслили так здраво, сообща и с глобальной картиной в уме, то наше измерение давно перестало бы быть проходным двором для всякого рогатого и пернатого сброда.
Мы ещё пару минут поговорили по душам, после чего Ида медленно привстала, зевнула и сонно попрощалась со мной: «Ладно, Тим, я пойду. Забегу на следующей неделе». В дверях она обернулась: «Тим, тебе нужно пережить прошлое и снова выйти в мир».
Я слегка улыбнулся и кивнул ей на прощание, ничего не ответив. Прости, Ида, но я так не считаю. Миру будет куда лучше без Ненасытного. И неважно, умру ли я сейчас или после, мир продолжит существовать… возможно. Скорее всего. Может быть.
Дни шли, недели пролетали, а Иды всё не было видно. Молодой новобранец, которому я поручил выследить вожатую Дневных Охотников, вернулся ни с чем. Где же тебя носит, девочка?
Я подошёл к шкафу, закрыл глаза, вздохнул и резко распахнул дверцы. Меня окутало облако пыли. Ну, здравствуйте: красное приветствовало меня как верная собака, которую хозяин оставил голодать на целую неделю. Ему было недостаточно моего прошлого. Оно хотело и настоящее, и будущее. Оно хотело снова вернуться в мои объятия, на мои плечи и голову. К сожалению, я должен был ему это позволить.
