– Никак нет, Мэт. Не могу связаться. Они уже внутри, а стены здания глушат связь.
Мы наткнулись на большой отряд охранников, вооруженных автоматическими винтовками. Их расположение было на редкость неудобным для нас: снайперы не могли расчистить нам путь, а подобраться близко, не обнаружив себя, было невозможно. Мэт повернулся ко мне и спросил: «Ну что, не хочешь снова блеснуть способностями?» Мне было нечего ему ответить, поскольку я чувствовал себя как самый обыкновенный парень, оказавшийся не в том месте и в не в то время. Вдруг сбоку от охранников появился Николас с его отрядом инквизиторов. В воздух взвилась газовая шашка. Тем временем из-за угла показался ещё один охранник, которой шел прямо на отряд Николаса. Увидев их, он схватился за оружие и уже был готов выстрелить, но в руку ему впились две иглы из тазера Мэта и он повалился на землю.
– Кэп, рад видеть вас в добром здравии. Парни уже спорили, что после такого поцелуя с архдемоном вы слюни пускать будете всю оставшуюся жизнь, – отдал лейтенант Джексон беглый салют Николасу.
– Буду рад всех их разочаровать, – буркнул Николас, раскладывая свою винтовку. Приклад и рукоять обвились вокруг его руки, словно живые.
– Николас, – кивнул ему Мэт, – нужно спешить, Нина уже внутри.
– Глупая девчонка! Она, считай, уже не жилец. Идти сломя голову на суккуба – самоубийство!
Николас с первой минуты нашего знакомства показался мне не особенно церемонной личностью, но это был лишь его защитный механизм. При нашем первом знакомстве его аура была гордой и суровой. Но сейчас она была буйной, кипящей и опасной.
– Ты недооцениваешь её. Могу поспорить, что с ней всё в порядке, – сказал я.
– Ли прав. Я отчётливо чувствую ауру Нины. С ней всё в порядке, однако… сукин сын! – неожиданно выругался Мэт.
– Что такое?
Мэт бегло посмотрел на меня, отдал приказ инквизиторам приготовиться, и затем связался с Алексом: «Лекс, сколько людей ты видишь в здании? Я чувствую больше десяти целей, но я не могу определить, кто из них демон, а кто человек, и тем более не могу определить где Патриша…» Мэта прервал ужасно громкий визг статических помех, больно резанувший по нашим ушам. «Мэт, повтори… связь глушится…», – раздалось из передатчика, после чего связь с Алексом оборвалась окончательно.
Оставив двух солдат у каждого выхода, мы не мешкая зашли внутрь. Было темно; из мрака проступали очертания погрузочной техники и нагромождённых ящиков. Сильно воняло протухшей рыбой. Меня чуть не стошнило. Инквизиторы надели специальные очки и включили режим ночного видения. Джекс протянул мне пару таких же очков и прошептал: «Нажми кнопку три раза». Не стану врать; я всегда горел желанием посмотреть, как эти штуки на самом деле работают. Я жадно выхватил очки у лейтенанта и начал неумело тыкать в кнопку. И как всегда, случилось то, что случалось всю мою жизнь, стоило мне прикоснуться к сложной технике: я испортил их. Мне было неловко признаваться в этом, и я надел их просто так, для вида.
Вытянув руки, я неуверенно шёл в полнейшей темноте, пытаясь не споткнуться. Никого не было ни видно, ни слышно. В конце концов мы вошли в погрузочную секцию склада, напоминающую ангар. Поодаль, в комнате диспетчера на втором этаже горел свет, оттеняя тянущиеся вдоль стен полки с различными стройматериалами. Мэт дал знак рукой что нам туда, но не успели мы сделать и пару шагов, как со всех сторон на нас обрушился шквал свинца. У нападающих была выгодная позиция: двое инквизиторов не успели даже поднять головы, как уже лежали на полу, истекая кровью. Николас отреагировал настолько быстро, насколько это было возможно, приказав рассредоточиться и открыть ответный огонь.
Наши противники, насколько полумрак позволял их разглядеть, были одеты в тяжёлую броню с полностью скрывающими лица шлемами, и тяжело вооружены. Несколько инквизиторов моментально преобразовали свои жезлы в щиты, а остальные стали позади них и начали отстреливаться. Это был не тот случай, когда можно было тихо и не спеша вести прицельный огонь. В такой западне сложно было даже укрываться, не то что маневрировать. Наш огонь был ненамного точнее вражеского, но всё же мы смогли зацепить нескольких противников. К нашему удивлению, упавшие солдаты как ни в чём не бывало снова вставали и продолжали огонь.
В этом мраке перестрелка походила на карнавал с фейерверками. Рикошетящие от щитов красные трассирующие пули меняли окраску на желтовато-пурпурный в слепящих глаз вспышках. Я бы мог любоваться этим зрелищем хоть целый день, если бы Мэт не схватил меня за шиворот и не запихал за ближайший ящик.
