— Сынок, ты знаешь, что я никогда не позволял своей дочери встречаться с кем-либо из моего клуба? — Я кивнул. — А знаешь почему? — Он не отрывал глаз от дороги. Я сидел молча, стараясь не показать, что сердце ушло в пятки от его слов. — Не существовало такого мужчины, который был бы достоин моей принцессы. Никто, кто мог бы защитить ее, любить ее так, как она нуждается или заслуживает. Она одна из самых сильных людей. Даже будучи маленькой девочкой. Она взяла самое лучшее от меня и жены. Ангелочек, как и ее мать. Всегда готова протянуть руку помощи любому нуждающемуся. Но она становится адским огнем, когда ты ее злишь. И это, мой мальчик, она получает от меня. — В его глазах появилась гордость. — Я знал, что однажды появится мужчина, достойный моей девочки. Я всегда думал, что один из моих братьев вызовет ее интерес, но, похоже, это не так. — Он наполовину усмехнулся, но это не избавило меня от тесноты в груди.
— Я люблю твою дочь. Она — мой мир. Я буду бороться за нее, независимо от исхода. — Я поерзал на сиденье, решив, что должен рассказать ему все. — Мое детство нельзя назвать прекрасным. Я никогда не задумывался о любви, пока не увидел твою дочь. Как бы по-дурацки это ни звучало, но когда впервые увидел ее, то понял, что сделаю все, чтобы добиться ее любви. — Сжав кулаки, я подавил ярость. — Когда эти ублюдки похитили ее, мне казалось, что весь мой мир рухнул вокруг меня. И только когда я снова держал ее в своих объятиях, мир стал правильным. — Я чувствовал, что должен рассказать все это, как на духу.
Некоторое время мы сидели в тишине. Я не был уверен, что это значит. Одобрял ли он или собирался вырвать мне глотку? В любом случае, мне было все равно. Я любил его дочь, а не его, и это наша жизнь, а не его. Мне нужно его одобрение только ради Джулс, а не для себя. Мне плевать, нравлюсь я ему или нет. Я бы женился на ней сегодня, будь моя воля.
Сэл прервал мою мысленную тираду, вернув меня к разговору.
— Я чувствовал то же самое по отношению к ее матери. — Он посмотрел на меня. — Джулс когда-нибудь рассказывала тебе, как мы с ее матерью познакомились?
К чему он клонит?
— Нет, не рассказывала.
Сэл откинулся на спинку кресла.
— Ей было девятнадцать, и она подумала, что было бы здорово посмотреть, как выглядит жизнь внутри настоящего мотоклуба. Это ее слова. — Он засмеялся. — Так что она пришла с несколькими своими друзьями, которые бывали там раньше. Но, черт возьми, Кара не знала, что тогда была моя вечеринка, так что отрывались мы хлеще обычного. — Он снова засмеялся, покачав головой. — Один из братьев подошел к ней и намекнул, что заинтересован в ней. К тому времени вечеринка стала по-настоящему дикой. Вокруг был секс. Брат, я видел, как ее глаза увеличились примерно в десять раз. Я никогда не видел таких больших голубых глаз. — Он лукаво улыбнулся. — Значит, мой брат пытался к ней
подкатить, а она и не подозревала, что он вот-вот набросится на нее с этим дерьмом. — Он крепче сжал пальцы на руле от одного только разговора о ком-то другом с его дамой. — Я подошел и спросил у него, могу ли забрать ее себе, так как это была моя вечеринка. Он ушел, как и предполагалось. Я отвел Кару в свою комнату, сказав ей, что там тише. Она была так напугана и не представляла, что ее ждет, — сказав это, он еще раз рассмеялся. — Остальное уже история. Боже, по сей день моя женщина заставляет мое сердце биться.
Я понятия не имел, что делать с этой информацией, поэтому просто кивнул.
Остаток обратного пути мы ехали молча.
— Смотри, сделаешь ей больно, и я убью тебя, — это все, что он сказал, когда мы вышли из машины возле больницы.
Я не мог сдержать улыбку на лице. Думаю, это означало, что я принят в семью.
Проснулась от того, что мама напевала, пока я спала. Так же, как она делала, когда я была маленькой. Она не знала, что уже не сплю, и я воспользовалась моментом, наслаждаясь близостью с ней.
Наконец, она взглянула на меня из-за своей книги. Ее нежный голос звучал для меня словно бальзам.
— Ты проснулась.
Я медленно села, держа ее за руку, а она потянулась ко мне. Мысли и образы совершенно иного исхода невольно приходили в голову, и на глаза навернулись слезы. Что, если бы я никогда больше ее не увидела?
Мама убрала волосы с моего лица.
— Тише, моя малышка. Не плачь, — ворковала она, как делала это в детстве. Когда я просыпалась от плохого сна, она забиралась в кровать ко мне, пока я снова не засыпала. — Мы приготовим твою комнату в доме к моменту выписки. Твоя квартира небезопасна. Я не могу допустить, чтобы ты осталась одна, дорогая.
— Мам, я не вернусь ни домой, ни в свою квартиру. Я переезжаю к Дому. — Он упомянул об этом, и хотя мы еще не обсуждали, я определенно готова переехать к нему. Независимо от того, закончится ли вся эта неразбериха или нет. Мне не хотелось разбивать маме сердце, но там для меня небезопасно. Но мама лучезарно улыбнулась. — Что? — Какого черта она улыбалась?
