Моё сердце бешено колотилось, когда меня охватили самые разные эмоции. Я не думал о нашем прошлом. Я не думал о том, почему её ненавижу. Я не думал о том, как она разбила мне сердце и растоптала его к чёртовой матери. Вместо этого я просто
Я открыл дверь и отступил назад. Она заглянула в комнату, на мгновение заколебавшись, прежде чем войти. Я видел, как она остановилась в центре и огляделась. На самом деле ей не на что было смотреть. В комнате было чисто и абсолютно, блядь, пусто.
Когда дверь захлопнулась, она подпрыгнула и оглянулась на меня.
И вот теперь всё было именно так. Она и я в комнате после трёх лет отсутствия общения. Она нервная и испуганная, дышит всё тяжелее и тяжелее с каждой секундой. Я сдерживаю своё желание зацеловать её до смерти, так же дышу всё тяжелее и тяжелее с каждой секундой.
— Что ты здесь делаешь, Элли? — спросил я её.
— Не знаю, — тихо ответила она, глядя на ковёр. — Я… Я хочу знать, как у тебя дела.
— Как ты вообще меня нашла?
— Все болтают, Райкер.
Райкер. Я на секунду закрыл глаза, чувствуя, как меня охватывает наслаждение, когда она произносит моё имя. Это всё, что ей, блядь, нужно было сделать, чтобы заставить меня чувствовать себя так.
— Ну, у меня всё в порядке, — сказал я более жёстким тоном.
— Хорошо. Это хорошо. — Она провела рукой по своим мокрым волосам, и мой взгляд скользнул по её телу. Раньше я знал, как выглядит каждый сантиметр её тела, но сейчас всё было совершенно по-другому. Элли была для меня незнакомкой.
— Ты повзрослела, — только и смог выдавить я, прежде чем прочистить горло и неловко потереть затылок. Я не представлял, что наша первая встреча будет такой после всего случившегося.
— Ты тоже. Ты… Ты определённо изменился, — заметила она, скользнув взглядом по моему телу на долю секунды, прежде чем снова посмотреть мне в лицо. — Из-за бороды… Ты действительно изменился.
Зачем она мне это говорила? Какого хрена она вообще здесь оказалась?
Это была женщина, которую я пытался забыть целых три года.
— Мне надоело брить лицо, — сказал я ей, пожав плечами. Это был самый бессмысленный разговор в моей жизни, но чем больше она несла чепуху, тем чаще я слышал её голос.
Ещё несколько мгновений мы молчали. Она всё ещё дрожала. Значит, это было из-за меня. Элли пыталась улыбнуться. Мне было плевать на то, что я притворялся. Я просто пялился на неё без всякого стеснения. Я ничего не терял, делая так, и это ещё больше смутило её.
Я тихо сказал:
— Я знаю о Хите…
— Я не хочу о нём говорить, — перебила она, часто моргая и отводя взгляд. Она снова с трудом сглотнула, стараясь сдержать свои эмоции. — Я здесь не для того, чтобы говорить о нём.
— Тогда о чём ты пришла поговорить?
— Я думала о нашем разговоре вот уже три года. Ты так и не позволил мне увидеться с тобой снова…
— Я не хотел тебя больше видеть. Я бы не смог…
Её затуманенные голубые глаза встретились с моими.
— Почему?
Я выдохнул.
— Я бы не смог уйти от тебя, если бы ты продолжала возвращаться, Элли.
Она не ответила, но её вина была очевидна. Я не хотел, чтобы она чувствовала себя виноватой. Последнее, чего она заслуживала — это чувствовать себя дерьмово после всего, что произошло. Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что она ни в чём не виновата. Это были последствия моих действий. Я создал эффект домино, который в конечном итоге привёл её к тому, что она сделала.
— Прости меня, — сказала она, смаргивая слезы. — Мне так жаль, что я так поступила с тобой, Райкер…
— Не смей извиняться передо мной, — перебил я. — Это я вёл себя как дурак. Меня переполняла злость. Я наговорил тебе глупостей и взял бы свои слова обратно, если бы мог. Я не собираюсь тебя беспокоить. Или принуждать тебя быть со мной. Чёрт возьми, я не хочу быть с тобой. Хотя в то время я был по уши влюблён в тебя. Ты была моей надеждой в действительно трудный момент моей жизни, и я ожидал слишком многого. Я понимаю, что причинил тебе боль, и всё это выглядит плохо с моей стороны. Но у меня были свои причины для всего, что я когда-либо делал.
Она обдумывала мои слова, пока подходила к кровати и присаживалась на краешек. Всё, о чём я думал в тот момент, это о её запахе на моих простынях после того, как она уйдёт. Меня так и подмывало сказать ей, чтобы она ушла. Как я мог не хотеть её, если мои вещи будут пахнуть ею?
— Я причинила тебе боль, — пробормотала она. — Я понимаю, почему ты всё это сказал. Я не виню тебя за это.
Элли Уоллес — это воплощение понимания. Ей не нужно было проявлять такую щедрость по отношению ко мне. Я был мудаком.
— Я причинил тебе гораздо большую боль, — сказал я ей. — Я был грёбаным придурком по отношению к тебе. Глупый ребёнок, который даже не хотел тебя видеть.
Чёрт, это вырвалось само собой.
