Её лицо вытянулось, и она удивлённо посмотрела на меня. Я стиснул зубы, и мне захотелось биться лицом о стену за то, что я сбросил эту чёртову бомбу.
— Это не так, — ответила она дрожащим голосом. — Я всегда знала, что ты не испытываешь ко мне особых чувств.
Она собиралась заставить меня рассказать о прошлом, не так ли? Именно по этой причине она здесь. Она хотела всё понять. Я раздражённо провёл рукой по лицу. Она заслуживала того, чтобы знать правду, да? Ей придётся. И тогда, возможно, она возненавидит меня по другим причинам, а не по тем, что имела сейчас.
Независимо от того, что я сделал, она бы ушла. Никакая правда не заставила бы её остаться. Всё равно всё было испорчено. Я никогда не посмотрел бы на неё так, как раньше, и осознание этого, когда она была рядом, укрепило моё решение никогда больше не преследовать её.
— Дай мне секунду, чтобы переодеться, — сказал я ей. Я быстро сбросил полотенце и натянул боксёры. Я не стал тратить больше времени на одевание, поскольку единственная одежда, которая у меня была, была грязной.
Не желая садиться рядом с ней, я схватил стул в углу комнаты и подтащил его к ней. Я поставил его на безопасном расстоянии от того места, где она сидела. Когда убедился, что не буду находиться достаточно близко, чтобы чувствовать её дыхание, я сел.
Положив локти на колени, я наклонился вперёд и серьёзно произнёс:
— Что бы ты ни хотела узнать, спрашивай сейчас. Потому что я не собираюсь делать этого завтра. Я хочу оставить прошлое в прошлом. Так я справляюсь и двигаюсь дальше. У тебя есть только один шанс.
Элли даже не задумалась. Первый вопрос сорвался с её губ буквально через секунду:
— Почему ты выбрал меня с самого начала?
Отлично, на этот грёбаный вопрос труднее всего было ответить. Как я собирался сделать это деликатно? Я не был уверен, что это возможно. Я на мгновение задумался, когда она сказала:
— Не приукрашивай, Райкер. Просто… Просто скажи мне.
Да, она всё ещё могла читать мои мысли, не так ли? Мгновение я смотрел ей в глаза. По мере того, как затягивалась пауза, я чувствовал, как сжимается моё сердце.
— Однажды вечером я возвращался с вечеринки и встретил твоего отца в переулке, — наконец, начал я. Я отвернулся от неё, увидев, как у неё отвисла челюсть от шока. Я не мог смотреть на неё, когда говорил это. — Он звал на помощь, и как только я начал с ним разговаривать, меня ударили головой о стену. Я проснулся от того, что Босс — это человек, возглавляющий Синдикат — угрожал убить меня, потому что я увидел то, чего не должен был видеть. Босс сказал, что он должен ему денег.
— Почему он должен был таким людям какие-то деньги? Мой отец никогда не употреблял наркотики.
— Босс ещё и ростовщик. Он сделает всё, чтобы подзаработать. У твоего отца были трудные времена, и он попросил ссуду. Я не уверен, каковы были условия. Я просто знаю, что у него было много долгов. А поскольку он водил Босса за нос, он в конце концов стал целью.
— Какое это имеет отношение к тебе?
— Босс сказал мне, что они собирались его убить. Они собирались подвесить его на грёбаной ветке дерева или что вроде того. Чёрт возьми, он говорил, что нужно написать предсмертную записку, чтобы скрыть убийство. Это был его способ держать в узде всех, кто был должен ему деньги. Он напоминал им об этом каждый раз, когда их заставляли платить. По большей части это срабатывало. Он не боялся запачкать руки.
— Пожалуйста, Райкер, не лги мне об этом, — взмолилась она.
Я серьёзно покачал головой.
— Я покончил с ложью, Элли.
Элли прижала руку ко рту. Она содрогнулась от этого откровения, и слезы потекли из её глаз, поскольку недоверие и шок продолжали расти. Я старался держаться в стороне от этого. Я не хотел её утешать. Утешать — это значит вести себя так, будто она мне небезразлична, а я не хотел быть каким-то болваном, делая это после всего случившегося.
— Он сказал, что в следующий раз убьёт твою мать, но я убедил его не делать этого, чтобы сохранить жизнь
— Всё… Всё было ложью, — пробормотала она себе под нос, отводя от меня взгляд. Новые слезы покатились из её глаз. — Всё это время я задавалась вопросом, почему была такой особенной для тебя, и это было ответом всё это время.
Я не ответил. Она, наверное, в мыслях разрывала меня на части. Я заслужил это. Хотя Элли, возможно, и понимала почти всё, у неё тоже был свой предел. Это определённо была одна из этих вещей.
— Что было дальше? — спросила она глухим голосом.
— Я работал на него, и я ему очень понравился. Что касается денег, то я узнал, что твоего отца уволили с работы котельщика за несколько месяцев до этого. Он использовал эти деньги, чтобы помочь вам, пока искал работу. Он надеялся найти такую, чтобы постепенно возвращать деньги боссу, но этого так и не произошло. Найти работу становилось всё труднее.
Элли расплакалась.
