Только такое важное событие, как свадьба лучшей подруги с главой мафии Габриэлем Моретти, могло дать Нике Пэйн передышку от плена. Жестокий муж держал ее на коротком поводке благодаря видео, на котором ее любимый брат Калеб убивает человека. Но не только отдых от жестокой жизни привлекал ее. Винсент Романи — самый смертоносный телохранитель Габриэля — будет одним из лучших друзей на свадьбе, и Ника неустанно думала о пленительном гангстере... алчные мысли, которые могут поставить ее жизнь под угрозу. С разбитым сердцем и жестокостью, которую причинял без раздумий, Винсент знал: он не тот, кто может предложить Нике счастливую жизнь. Но его обещание в силе. Он сделает все возможное, чтобы вызволить свою рыжую из мучительного плена — даже если придется потерять ее навсегда. Во второй захватывающей и страстной книге серии «Разыскиваемые» будет проведена опасная черта между преданностью мафии и любовью.
Переводчик: Евгения Гладыщева
Редакторы: Вероника Филонюк (до 14 главы),
Анастасия Васильченко (с 14 главы)
Вычитка: Ксюша Попова
Русификация обложки: BySashka
Специально для группы:
Книжный червь / Переводы книг.
Любое копирование и размещение перевода без разрешения администрации, ссылки на группу и переводчиков запрещено.
Пролог
Скоро начнется. Она знала.
Ника Пэйн машинально шла через бесцветную гостиную. Бежевое. Все было бежевым. Бледным. Безжизненным. Как она. Стены, ковер, кофейный и угловые столики, диван, стулья, пуфики. Все.
Когда уговорила пойти лучшую подругу в ночной клуб, а не в любое тихое кафе, Ника уже понимала, что ночь закончится плохо. По крайней мере, для нее. Но ей было все равно. Отчаянно хотелось взбунтоваться, сделать что-нибудь необычное. Теперь, когда все закончилось, она сожалела, что не держала рот на замке.
В том числе в клубе. Она не должна была рассказывать Еве даже то немногое о своем положении. Желание скорейшего переезда в Нью-Йорк сделало лучшую подругу более подозрительной.
Ника знала, что ей вообще не следовало уходить.
Потому что теперь стоял лишь вопрос времени. Она слишком далеко зашла. Не стоило так рваться наружу, это выставляло ее безразличие к монстру, с которым она жила.
Кевин Ноллан.
Ее муж.
Она даже не замечала картины из супермаркета, висевшие над изодранным диваном, — так сосредоточилась на том, чтобы пройти по короткому коридору в спальню.
Молясь, что окажется там одна.
Не было ничего хуже моментов, когда он делил с ней постель, слишком сильно прижимая к своему излишне жаркому телу, удерживая в плену, даже когда она пыталась заснуть. Слава Богу, гордость не позволяла ему допускать подобное слишком часто. Он ничего не мог в постели, только спать, и Ника была уверена, что это отделяло ее от безумия.
Страх прокатился по позвоночнику. Вызванное им удушающее чувство было таким привычным, что она его едва замечала. Преодолевала частым коротким дыханием. Сделав один глубокий вдох, она насладилась безболезненным состоянием своего тела. Потому что долго это не продлится. Ника подняла руку, затылок покалывало от безошибочного предчувствия Кевина в шаге за спиной. Дотянулась до выключателя...
— Ошиблась комнатой.
Началось.
Даже когда ужас затопил сознание, а кожа словно покрылась льдом, Ника не позволила себе отреагировать внешне. Отказывалась доставлять этому сукину сыну такое удовольствие. Хотя раньше так делала. Поначалу. До того, как осознала, насколько Кевину нравилось наблюдать за ее страхом. До того как узнала, как он любил слушать ее мольбы.
— Прекрати! Я сделаю то, что ты хочешь, Кевин. Тебе не нужно причинять мне боль.
Глупые слова. Идиотское предположение, что он не хотел причинять ей страдания. Она быстро поняла, что умолять бесполезно. Лишь дважды Ника попыталась и выучила сценарий его игры. Оба раза он успокаивался и ослаблял хватку на ее руках. Ждал, пока жертва вздохнет с облегчением, думая, что достучалась до него, а потом с силой прикладывал ее к полу, улыбаясь при виде крови на губах.
Ника вечно будет сожалеть о первых неделях, когда позволяла Кевину наслаждаться ее эмоциями — шоком, неверием, страхом, унижением, гневом. А потом их сменяли депрессия, опустошение и безнадежность.
В таком порядке.
Лишь небольшое удовлетворение приносило то, что он уже несколько месяцев не видел этого, потому что она все еще боялась его и того, что он олицетворял: беспомощное заключение.
Живот жестоко скрутило, когда она услышала движения.
— Ты заставляешь меня повторят, Ники?
Он оказался прямо за ее спиной.
— Кевин. — Она опустила голову в раболепской позе, от которой внутри все бушевало от ярости. Но теперь Ника лишь надеялась, что это сработает. Уже давно пропал внутренний голос, который обычно кричал: «Это не ты! Не позволяй ему так поступать с собой!». Конечно, ее воспитывали сильной и независимой. А не боксерской грушей для жестокого ублюдка. Но такое случилось. И она ненавидела это признавать, но приняла себя такой.
Условно.
Приняла и будет придерживаться своей роли, но только пока не найдет эти проклятые улики против Калеба, которые есть у Кевина. Ради него, любимого старшего брата и единственного родного человека, она примет все. Он бы сделал для нее не меньше.
— Я извинилась в машине, Кевин. Сказала, что сожалею и не допущу, чтобы это случилось сно...
Он резко оборвал ее, схватив за волосы и дернув назад так сильно, что на глазах навернулись слезы. Кожу обожгло, когда вырвалось несколько прядей. Туфли из ее рук упали на пол, и Нике пришлось закусить губу, чтобы не вскрикнуть. Еще одна жалкая попытка не дать этому извергу желаемое.
Быстро сморгнув слезы, Ника обнаружила, что смотрит прямо в развратное ненавистное лицо. Она могла видеть безумие в глазах. Пугающее до мозга костей.
