Но в данных обстоятельствах Винсент не считал, что совершил плохой поступок. Он считал его справедливым. Одолжением обществу. Потому что точно знал, каким паразитом был ДеЛюка. Возможно, не сразу, когда тот только начал вести дела с семьей Моретти. Но этот человек явно ввязался в какое-то дерьмо. А теперь? Винсент своими глазами видел, как парень рыскал по нищим районам Моррисании, Браунсвилля и Фар-Рокуэя в поисках молоденьких девушек, достаточно отчаявшихся, чтобы согласиться заниматься проституцией на Томми и его шайку ради следующей дозы. Винсент всю неделю наблюдал за ними, досконально все проверяя, прежде чем сделать следующий шаг. Он видел грязный барак с наркоманками, у дверей стояла очередь из похотливых ублюдков. Грязные матрасы были покрыты пятнами спермы, слез. Крови.
Зрение подрагивало от тихой ярости. Извращенец получил по заслугам.
Не успела эта мысль промелькнуть у него в голове, как перед глазами возник образ молодой девушки с мягкими каштановыми волосами и веселыми карими глазами. Винсент уже давно не позволял этому случиться. Должно быть, устал сильнее, чем предполагал. Он зажмурился от пронзившей его боли утраты при воспоминании о Софии.
Последний раз он видел ее живой в дверях их особняка. Это был ее день рождения, и она надела купленную братом кожаную куртку. Софии она нравилась по стилю, а Винсент хотел получше защитить ее, когда она ездила на заднем сидении его мотоцикла. Из дома доносилась болтовня ее друзей, и она послала ему воздушный поцелуй, когда он залазил на переднее сидение «Форда Эксплорера» Габриэля. Винсент помахал ей в ответ. В этот момент у нее за спиной появилась подруга Эшлин с раздраженно поджатыми губами и телефоном в руках. Ви усмехнулся, глядя на реакцию Софии, когда та ей что-то сказала.
— Что? Ты правда решила, что я оставлю вас одних без няньки? — крикнул он, улыбаясь на ее поднятый в воздух кулак. Неделю назад он попросил маму Эшлин посидеть с девочками, пока он сам не вернется домой. Не потому что не доверял Софии и ее подругам, а потому что не доверял парням, с которыми они тусовались.
В ту ночь Винсент больше не возвращался. Габриэль получил пулю в живот, и Ви слишком боялся оставлять друга на попечение врача.
Из-за того, что был так занят, играя в сиделку, Ви в итоге свалился на диване Василия и на следующий день не встречал Софию из школы. Ее схватили прямо на улице в квартале от дома.
Внезапно мысленный образ сестры из здоровой молодой девушки преобразился в изможденное изуродованное тело с многочисленными отметинами на руках. Грязные, спутанные каштановые волосы. Посеревшие после смерти синяки на коже. К тому времени он уже несколько месяцев совершал ночные обходы моргов, отказываясь верить, что она просто ушла, и почти накрыл труп девушки и двинулся дальше. Но вдруг заметил крыло ангела, вытатуированное на ее запястье. Учитывая, сколько татуировок в двадцать лет было у него самого, Винсент не имел права отказать сестре набить рисунок размером с серебряный доллар. Он медленно поднял глаза на лицо Софии и почувствовал, как человечность вытекает из него и стекает в слив на полу. Желание уничтожить тех, кто убил его младшую сестренку, исходило из глубины души.
Он прижал ладони к горевшим глазам, когда тяжелая ладонь легла ему на плечо.
— Давай, Ви. Поехали домой.
Он позволил Габриэлю увести себя, и они вышли через открытую Куаном дверь. Все молча покинули склад и сели во внедорожник.
Если бы только знать, что в ее день рождения он видел сестру в последний раз. Если бы только встретил ее из школы, как любил делать. Черт возьми, если бы только гребаный Стефано не подставил Габриэля той ночью, чтобы избавиться от конкурентов!
Если, если, если.
Мысленно злобно захлопнув дверь к бесполезным предположениям, Винсент уставился в окно «Эскалейда» на проносившиеся мимо бесконечные городские кварталы.
Как и вся прошедшая неделя.
— Высади у моего места, — сказал он водителю, прежде чем они выехали на шоссе.
— Ты едешь домой, Ви, — сообщил ему Габриэль с пассажирского сидения.
Винсент пнул его кресло.
— Высади у моего места. Я хочу забрать свой мотоцикл, — соврал он.
Габриэль обернулся, и стало видно, как у него играли желваки. Он злился, потому что слышал ложь.
— Первым, мать твою, делом с утра я хочу видеть твою рожу дома. Если тебя не будет, я приеду и сожгу эту мастерскую дотла. Уяснил?
Винсент почувствовал, как уголки губ приподнимаются в ухмылке. Но ненадолго.
— Ага, брат. Понял.
Габриэль повернулся к Куану и прорычал заехать в Квинс в район Форест-Хиллза. Винсент пользовался отремонтированной автомастерской, когда не был в настроении ехать в Олд-Уэстбери. Они с Габриэлем держали еще квартиры в Астории. Более комфортабельные, но не напичканные тайниками с оружием и другими неприличными вещами, как это место. И там Винсент не хранил свои «Харлеи».
Он стиснул зубы от желания хорошенько вмазать своему внутреннему Фанату Ники. Гребаный идиот не давал ни минуты покоя, надоедая уже несколько дней.
