Спасение мстителя полностью

По крайней мере, ей не пришлось брать у Калеба деньги — одним ударом меньше по ее растоптанной гордости. Она впервые воспользовалась оставленным отцом наследством, и будет пользоваться до тех пор, пока не встанет на ноги. Слава Богу, Кевин не знал о нем, иначе он бы растратил все как собственные деньги. Счет был не бездонным, но его хватит на пару месяцев, чтобы устроиться на работу и снова получать стабильный заработок. Тогда она снова его пополнит. В разговоре с Евой проскочил вариант с работой в «ТарМор», и Нику передернуло от очередного подаяния. Но, опять же, нищие не выбирают и не могут быть неблагодарными, поэтому она согласилась, чтобы Ева навела справки. Если повезет, там окажется вакансия, и Ника сможет приступить к своим обязанностям так же легко, как и на прошлой работе. Она до сих пор скучала по девочкам в офисе: большинство из них молодые мамочки, но несколько все еще были одиноки, и Ника пару раз куда-нибудь выбиралась с ними. Ей там было хорошо. К счастью, можно снова обрести подобное.

Ника закачала головой от того, как это прозвучало, пусть и всего лишь в мыслях, и снова пообещала себе не играть в жертву. Это не ее роль. Она сильная. Она выиграет. И будет действовать как настоящий победитель, которым она и была. Ну, может, не победителем. Но будет стремиться хотя бы к нормальности. Она останется в этой огромной квартире лишь столько, сколько понадобится, чтобы встать на ноги и стать независимой женщиной, какой ее и воспитывали. Ей больше никто не нужен. И она собирается так все оставить. Воплотит в жизнь то, о чем мечтала, сидя в углу дивана за просмотром телевизора рядом с Кевином. Больше никогда она не окажется снова под властью мужчины.

Ника потянулась к айфону и включила музыку, чтобы заполнить тишину. Стоило признаться, что еще никогда поход в супермаркет не доставлял такого удовольствия, как сегодня. Совершенно самостоятельно. Никто не заглядывал через плечо. Никто не ждал ее возвращения. Теперь некому рыться в покупках, кричать, что она потратила слишком много денег, бить за то, что забыла что-то купить, а значит придется снова ехать в магазин, как только остановится кровь из носа. И больше никто не будет швырять ее на пол за неправильный аромат духов и тому подобное.

Ника переборола дрожь и убрала в шкаф Нутеллу и хлеб. Не потрудившись вымыть виноградину, она сунула ее в рот и положила в холодильник бледно-зеленую гроздь, а также сыр, оливки и яблоки.

Закончив, прошла через просторную гостиную и взглянула в окно. По словам швейцара, оно выходило на мост Трайборо. Прекрасный вид. Ника посмотрела вниз и тут же отступила назад, когда закружилась голова. Ей никогда не нравилась высота.

Ника достала телефон из заднего кармана джинсов и написала Калебу. Она предлагала встретиться и знала, что можно просто позвонить, но это будет трусостью.

«Где встретиться? Ты же дома, да?».

Она поежилась от его ответа и написала название маленького кафе на углу, чтобы брат смог найти перекресток по навигатору. Ника не была уверена, знал ли он, что Габриэль...

Зазвонил телефон. Дерьмо.

— Алло?

— Где ты, черт подери? Скажи, что взяла с собой одного из парней.

Голос ее брата был тихим и гневным. Должно быть, он среди людей.

— Я в порядке, Калеб. Можешь встретиться со мной возле кафе? Мне нужно с тобой поговорить.

— Что ты там делаешь? Почему мы не можем поговорить, когда я вернусь домой?

Упрямый мужик.

— Я уже иду. Поговорим, когда доберешься, ладно? Поезжай аккуратно.

Она отключилась, не дожидаясь ответа, и удивилась, когда тут же не последовал второй звонок. Ника не боялась, что он накричит на нее или будет ругаться. Калеб не любил орать. Его гнев был спокойным, холодным и от этого страшным.

Отвернувшись от пейзажа, Ника отложила телефон и направилась к двери, чувствуя себя относительно спокойно и собрано. Она встречалась с братом не для того, чтобы спросить разрешения начать жить самостоятельно. Ника лишь из вежливости сообщала, что решила переехать. Оставалось надеяться, что он понимает ее отчаянное стремление к независимости. Потому что такое сильное желание игнорировать было невозможно. Даже ради брата.

***

Винсент стукнул кулаком по кулаку Куана и уселся на стул возле бассейна. На стеклянном столе играли отблески подсветки из-под воды. Габриэль наигрывал классику на своей ценной гитаре 58 Fender Telecaster и молчал, пока талантливые пальцы не взяли последний аккорд.

— Ты это сделал, — заметил он.

В грудь ударило чувство вины за то, что практически не появлялся после свадьбы друга, за исключением прошлого вечера, и изрядная доля дикого смущения за то, что слетел с катушек из-за простой девушки. Не говоря уже о блинчиках на завтрак, который прошел полдня назад и на который он так и не показался.

Не зная, что еще сказать, Винсент ответил короткое:

— Да.