Разместив покупки на гранитной столешнице рядом с тихо гудящим холодильником, Ника бросила свой айфон на стол и огляделась. Техника из нержавеющей стали и стены цвета буйволовой кожи. Планировка была открытой и дальше виднелась гостиная с потолками в девять с половиной футов, черная кожаная мебель и окна во всю стену. Ника чувствовала себя маленькой и лишней в слишком большом пространстве. Она предпочитала что-то более уютное, тесное, что поможет собраться с мыслями и чувствами. Но нищим выбирать не приходится, а пока что именно такой она и была.
Ника неделю продержалась с братом. Еле-еле. Семь дней оцепенело бродила по клубу, а Калеб ходил следом, предугадывая все ее желания. Стоило зайти на кухню, как он уже доставал из холодильника Кока-Колу, открывал и совал ей в руку банку, прежде чем она осознавала, зачем пришла. С едой так же, тарелка всегда была наполнена приготовленными Вексом деликатесами, и Нику мягко подталкивали к стулу, уговаривая поесть.
В четверг она попыталась постирать его вещи, но он оттащил ее от стиральной машины, сказав, что она здесь не для того, чтобы обслуживать его.
Ника тупо провела эти дни, жалея, что все не сложилось по-другому, ненавидя темные круги под глазами Калеба и его извинения, что
Теперь она считала это пустой тратой времени. Семь дней потрачены впустую, откладывая начало новой жизни. План был простым. Найти место, которое она сможет назвать своим. Избегать любых романтических отношений — пока что. Вернуться на работу. Три простые цели, озвученные Еве, когда они утром болтали по телефону этим утром. Возможно, они прозвучали как крик отчаяния, особенно первая. Не прошло и часа, как в клуб заявилась ее потрясающая лучшая подруга с крутым мужем. Габриэль с суровым неодобрительным видом вручил Нике ключ от этого места.
— Можешь жить сколько захочешь. Но просто знай. — Он наклонился с мрачным выражением лица, и Ника впервые увидела пугающего гангстера, каким его описывал Калеб. — Я думаю, тебе следует прислушаться к красавице-подруге, — он указал на жену, — и передумать переезжать. — Он ждал, не сводя с нее глаз, пока она не покачала головой. Ее решение было непоколебимо. Не его квартира, так другая.
Он проворчал что-то насчет упрямых женщин и произнес:
— Ладно. Я не поддерживаю твое решение, но, конечно, понимаю тебя. По крайней мере, это место безопаснее, чем то, что ты найдешь сама. Я позвоню управляющему, чтобы швейцар был готов тебя встретить. Если что-то понадобится, охрана внизу работает круглосуточно. Никто не пройдет мимо.
Зная Габриэля, Ника предполагала, что все равно не останется совершенно одна. Она не встречала по пути никаких головорезов, но более чем уверена, что они должны быть рядом с двадцатиэтажным зданием. Ника находилась на десятом этаже и не могла избавиться от ощущения, что остановилась в отеле. Дружелюбный швейцар рассказал ей о том, что тут есть бассейн, сауна, гидромассаж и фитнес-зал. Если захочет, а продукты у нее теперь есть, она может и вовсе не выходить из здания.
Калеб разозлится, когда узнает, и, возможно, обидится, что она приняла помощь Габриэля, а не обратилась к нему. Это было ненавистно для Ники. Не хотелось расстраивать его. Ника кусала губы, раскладывая продукты. На него и так много навалилось, и она переживала, что брат не очень хорошо справляется. С той самой ночи, когда он узнал, что Кевин делал с ней, в его взгляде появилась какая-то жесткость, какой раньше никогда не было. Вчера они вместе ходили на Юнион-сквер и Челси, чтобы Ника пополнила гардероб футболками, шортами и джинсами. По большей части брат вел себя как обычно. Очаровательный, веселый и смешной до крайности с его саркастичными комментариями и шутками с серьезным лицом. Но время от времени он замолкал, и она ловила на себе взгляд полный боли, вины и чего-то настолько угрожающего в глубине его глаз, что это пугало. И каждый раз Ника крепко обнимала его и просила перестать думать о чем бы то ни было, настаивая, что все кончено и самое худшее позади. Калеб тоже обнимал ее, словно защищая от окружающих, но убежденным не выглядел.
Ника поклялась, что они будут над этим работать и еще больше желала, чтобы он никогда не узнал, что происходило. Это еще одна цель. Ника никогда не хотела, чтобы он знал, через что она прошла ради него. Меньше всего ей хотелось, чтобы брат мучился чувством вины и сожаления так же, как Винсент после смерти сестры.
Ника быстро прогнала отвлекающее имя прочь, пока вновь не началась одержимость.
