— Знала бы, что ты такая капуша, попросила бы твою помощницу разбудить тебя заранее!
Мелитина (именно так звали мою прислужницу) присела в робком поклоне, принимая слова будущей королевы как прямое указание к действию.
— Идем, — позвала Лика, покидая мою спальню.
Возвращаясь за своим молитвенником, я была приятно удивлена. На стене вместо кровавой картины уже красовался нежный букет чайных роз, который прекрасно гармонировал со стилем интерьера.
Вместе с Мелитиной мы вышли во двор.
Серебряные ограждения тренировочной площадки терялись в туманном мареве. Было невероятно жарко, словно я очутилась в парилке. Очень быстро до меня дошло, что никакой это не туман, а дымная пелена. Подобная пелена всегда сопровождает битву между водниками и магами огня. Я опустила взгляд. Словно в подтверждение моих мыслей алмазным блеском сверкали на траве магические капли.
— Сколько огненных магов должны опустошить свой резерв, чтобы до такой степени расплавить серебряные нити ограждения?! — не сдержала удивления Мели.
«Достаточно и одного», — почему-то вспомнив дознавателя, подумала я.
Совсем рядом послышался взволнованный голос Ликерии.
Охваченные беспокойством, не сговариваясь, мы взялись за руки и шагнули в густой туман. Увидев в свинцово-сером мареве нечеткий силуэт Ликерии, которая схватив одну из своих помощниц за лацканы, уже отдавала ей какие-то указания, мы с облегчением выдохнули.
Из-под земли донесся гул. Лика замолкла и прислушалась. Одна из прислужниц, перекрикивая непрерывный сливающийся воедино шум, попыталась вразумить свою госпожу и пока не поздно вернуться в пенаты родного дворца. Я поддержала ее, желая как можно скорее покинуть это опасное место. Но у храброй Ликерии, видно, были другие планы. Гул нарастал, словно что-то до дрожи пугающее двигалось к поверхности. Вместе с землей вдруг предательски задрожали и мои колени. Служанки мигом окружили бестолковую госпожу и уже были готовы отдать за нее свои жизни. К сожалению, в этот момент мое иное зрение не работало. Странный туман ничего не желал показывать.
Раздался оглушительный взрыв, и нечто бесформенное ощутимым ударом сбило нас с ног, а повалив наземь, накрыло собой, словно щитом. Находясь внутри этого темного энергетического пузыря с темной энергией, я видела, как над нашими головами проносится адово пламя, стремительно поглощая свинцовое облако. Поистине невероятное, пробирающее до мозга костей зрелище. После такого становятся либо калекой, либо провидцем.
Когда гул утих, а туман рассеялся, всем сразу стала понятна причина этой огненной бури.
— Сайрос, — голос Ликерии дрогнул.
Еще вчера он был сильным и уверенным в себе воином, а сейчас его измученное тело и опустошенный универсум говорили лишь об одном. Минус один игрок из нашей команды. Плохо… и дня не прошло, как мы потеряли самого сильного и, пожалуй, самого проницательного из нас. Плохо. Очень, очень плохо.
«Надеюсь, он не потащит за собой остальных», — подумала я, глядя на скованного черной магией и стоящего на коленях Сайроса. Мгновение, и из магических цепей, словно слизни потянулись отростки к локтям, плечам, груди, оставляя на коже дознавателя черные витиеватые узоры. Вены на руках, шее и висках Сайроса вздулись так, что, казалось, еще немного и разорвутся; грудь мокрая от пота ходила ходуном. Волосы растрепались и слиплись от крови, текущей из ушей. Охваченный чувством дикого страха, Сайрос схватил голову руками и заорал.
Не выдержав, Лика со всей силы ударила кулаками по непробиваемой оболочке «щита», мгновением ранее спасшего наши жизни. Ее отчаянный жест до икоты напугал меня и привлек внимание склонившегося над Сайросом короля. Взгляд стальных, пронизывающих душу глаз, остановился, хвала небесным, на Ликерии. Легким взмахом руки Шампус развеял «щит», подарив нам свободу.
Твердо ступая по раскаленной земле, Ликерия прожигала короля ненавидящим взглядом. Сухая дотлевающая корка под ее ногами обжигала кожу и рассыпалась в пыль, окрашивая белоснежные одежды в траурный цвет.
Закусив от ярости и отчаяния губу, Лика присела перед Сайросом и осторожно приподняла его голову. Было видно, что ему не то что голову удерживать сложно, взор сфокусировать трудно.
— Он меня слышит? — спросила Ликерия.
— Нет.
До боли сжав кулаки, Лика поднялась. В черных глазах сверкнули молнии, и раздираемая бушующим в душе гневом, она с размаху отвесила королю пощечину.
— Вот черт! — громко выругалась я, на короткий миг забыв о том, что я монахиня.
Замерев, словно на краю обрыва, перед самым могущественным магом нашего королевства, Ликерия без страха и сожаления смотрела в лицо своей смерти.
— Я прощаю вас, — твердым металлическим голосом произнес король и добавил: — На первый раз…
