Первым вышел маг земли. Я окинула взглядом его могучую фигуру и попросила его об услуге. Тут же из земли вырос валун, на плоскую, окатанную вершину которого я положила первый орех. Добросердечный маг обнажил белоснежные зубы в широкой улыбке и легким касанием своей магии расплющил орех.
Задание оказалось не таким уж и легким, как думалось вначале — господа быстро измельчили все имеющиеся у меня орехи. Недовольная таким положением дел, Ликерия послала своих помощниц обносить королевский сад.
Было забавно наблюдать, как мужчины вовлекаются в процесс, как подхлестывают их свои неудачи и неудачи соперников и как продолжают они искать необычные решения для обычного ореха. Несильный прямой удар водяной стрелы расколол крепкую скорлупу, а вместе с ней и ядрышко, разделив его на две идеальные половинки. Следующим выступил Коммел Фонрант. Крученые потоки ветра сдавили меж собой орех, и измельченная скорлупа упала на мои башмачки. Ветер подхватил уцелевшее ядрышко и нежно опустил его на раскрытую ладонь Ликерии, после чего красавчик Коммел сделал учтивый поклон.
Предстояло объявить победителя. Стоило мне любезным жестом попросить Коммела подойти, как Лика во всеуслышание заявила, что она не собирается есть орех, нашпикованный острыми скорлупками. Она стряхнула с рук несъедобный мусор и взволнованным голосом приказала:
— Продолжаем.
— Как вам будет угодно, — с изяществом Коммел Фонрант принял свое поражение.
Когда пришел черед Сайроса, он был спокоен и абсолютно уверен в своих силах. Сайрос расправил плечи и, вызвав игривый шар алого пламени, заключил его в темницу своих ладоней. Самое интересное стало происходить, когда он начал медленно водить пальцами. Подчиняя огонь своей воле, он изменял его форму, выравнивал огрехи, совершенствовал. Словно из мягкого воска, он лепил из огненного шара необъяснимо прекрасного зверька. После чего оживил его, наполнив изнутри белым светом. Бельчонок потянулся, вытягивая лапки и выпуская острые ослепительно белые коготки. Нежный мех его шкурки горел бело-красным огнем, ушки искрились в лучах утреннего солнца, а широкий хвост шумно пылал, роняя на ладонь дознавателя пламенные всполохи.
— Безумец, — вымолвил кто-то и сделал осторожный шаг назад, когда бельчонок резко махнув хвостом, спрыгнул к орешку.
С разными чувствами мы следили за разгрызающим скорлупу зверьком. И он справился бы с орехом, если бы я не вмешалась.
Сделав шаг ближе, я устроила его маленькой зверушке «большую поломку». Бельчонок неожиданно для всех стал терять свои очертания, в считанные секунды приобретая кровожадный вид. Вдох, и на его теле выросли страшные бугры, выдох, и его хребет рассекла продольная трещина, из которой вырвалась кровавая волна пламени и захлестнула творение Сайроса, перемешивая в бурлящем котле скрюченные лапки, сросшиеся зубки и сплющенный хвост.
Я видела перед собой лишь пламя, иллюзию которого лепила на свой лад. Действовать пришлось быстро: вспышка света, поток ломаных искр, и огненно-рыжие перья, вспыхнувшие на моем наряде — я подошла слишком близко. Пронзительный крик и я замахала руками, пытаясь стряхнуть с себя несуществующие языки пламени. В тот же миг Ориан сбил меня с ног и накрыл плащом. После осторожно взял на руки и решительным шагом направился в сторону королевской лечебницы.
Я слышала, как властные голоса за спиной сливаются в один неразличимый поток. И хотя все происходящее было окутано моей иллюзией, никому даже в голову не пришло заподозрить неладное. Не стал разоблачать меня и Сайрос, который сразу понял, что созданный им энергетический объект окружен огненными потоками, к которым он не имел никакого отношения. А пламя, которое не поддается контролю и не источает жар, попросту не существует.
К счастью Сайрос обладал ясным умом и недюжинным самообладанием. Он не только не стал чинить препятствий, но и помог мне. Он уничтожил бельчонка и признал свое поражение в соревновании.
«Возможно, позже мне хватит смелости все ему объяснить», — подумала я, продолжая усердно вводить всех в заблуждение. Я изменяла свою ауру, показывая ее бешеную активность, и даже разорвала ее в нескольких местах. Страх, боль, возбуждение, слабость и чувство жажды — сильные эмоции, которые вызывают колебания ауры. К ним не относятся с пренебрежением.
Я выглянула из-за плеча Ориана.
Глаза Сайроса сузились, а руки сами собой сжались в кулаки, обещая мне все муки ада. Недюжинное самообладание!? Ой-ой! Сотрите эти слова! Забудьте про них! Я их не говорила!
