Священный источник благоухал ароматом целебных трав. Горная вода, просачиваясь по трещинам отвесной горы, с тихим шумом скатывалась в неглубокий круглый бассейн. С четырех сторон бассейна на идеально гладких шарах были установлены чаши, наполненные пылающей синим светом водой. Неподалеку еще две чаши освещали шатер, расшитый серебряной нитью. С меня сняли одежду, и я ступила в хрустальную живительную воду.
Прислужницы взялись за руки и запели таинственным мелодичным голосом. Дух воды, пробудившись ото сна, всколыхнул воду, и она расцвела необъятным множеством прозрачных бабочек. Я протянула руку, желая убедиться, что это загадочное явление не плод моего воображения, как вдруг бабочки расправили небесной красоты крылышки и окружили меня со всех сторон, обволакивая мое тело искрящей нежностью. Волшебные переливы пламени скользили по радужкам их невесомых крылышек, освещая скучающе-серый туман. Бабочки кружили, согревая меня. Они и были той целебной силой, что сделала мою кожу и мой разум, столь долгое время скованный накипью тревог и волнений, совершенными. Этим крошечным созданием удалось наполнить меня счастьем. Единым порывом вода схлынула, и я почувствовала себя просветленной. Сознание окутанное мифической, как призрачный свет луны, пеленой, и эти голоса, эти песнопения, сопровождающие всю церемонию, не велели мне сомневаться.
Легкая струящаяся ткань укрыла мои плечи, и я прошла в сказочно красивый шатер.
Я подняла глаза. Вздох полный восхищения сорвался с чуть приоткрытых губ. Видела бы Ликерия себя в зеркале! Рубины, инкрустированные в тиару, выгодно оттеняли черный цвет ее глаз. Черный корсет, расшитый огненной нитью и красными самоцветами, так напоминающими застывшие капли «крови», эффектно облегал талию. Глубокий разрез от бедра притягивал взгляд чарующим совершенством линий. Плащ из роскошной ткани темно-бордового цвета с черным отливом волной спадал по спине и, казалось, не знал конца, настолько длинным он был. «Перед такой красотой дрогнет даже каменное сердце», — думала я, загадочно улыбаясь отражению.
— Как вы прекрасны! — склоняясь в поклоне, молвила одна из прислужниц.
— Восхитительны!
— Изящны.
— Очаровательны.
— Красота, достойная величия!
О, да! Я чувствовала себя сокровищем, воистину достойным великого монарха. От комплиментов и восхищенных взглядов кружилась голова. Все это действовало на меня словно пьянящий нектар. Одна только мысль, сливаясь с биением моего сердца, не давала покоя: несмотря ни на что, я продолжала держать образ Ликерии. И я не находила этому объяснения.
Я растерянно посмотрела в глаза Мелитине. По-своему истолковав мой взгляд, она склонилась в поклоне и подтвердила:
— Да-да, вы очень красивы! Моя госпожа, нам поручено проводить вас в храм к началу церемонии, — мягким спокойным голосом сказала она выпрямляясь.
Забыв о том, что открытые ворота в подземный храм летящего Мориона олицетворяли начало неизбежного конца для избранницы короля, я не смогла сдержать вздох восхищения:
— Подумать только, я в древнем храме!
Храм поражал своим величием. Подсвеченные холодным голубым светом ряды мощных колонн поддерживали его громадный свод. Отполированные стены храма украшали сакральные надписи. Дорога, выложенная мозаикой из лазурита и перламутра, делила храм на две равные части и заканчивалась алтарем в виде огромной статуи дракона, лежащего на свинцовых табличках с заклятиями. Все его тело было усыпано драгоценными каменьями, а мощные крылья, обладающие разрушительной силой, были сложены. Когтистые лапы держали гранитную чашу так изящно, словно она была не тяжелее перышка. Небесные цветы оживляли холодную красоту храма, превращая угрюмые колонны в произведение искусства. Но вот что странно — всё, и колонны, и дракон, и даже мозаика, украсившая пол, были затянуты каким-то уже знакомым мне маревом. Вот только вспомнить, что это за марево я не могла, а потому сосредоточилась на черной фигуре, что ждала меня по ту сторону «небесного моста». В окружении девяти хранителей первичного знания, возглавляющих Совет Судеб, стоял БегГар Шампус — полноправный властелин лариусских земель, чья темная аура, горящая мистическим пламенем, говорила о его небывалой силе. Единственное, что выбивало его из образа монарха — отсутствие короны. В такой значимый день и не надеть корону?! Это казалось странным. Однако скипетр неизменно был при нем.
Волшебным светом играла напольная мозаика. Манящие как рокот прибоя переливы мелодии ласкали слух. И ведомая таинственными голосами, я медленно поплыла к алтарю.
Волнительно покачивался подол черного платья, обнажая жемчужно-белую кожу бедра. Мимо плыли идеальные улыбки, дорогие наряды, драгоценности, магические нити оберегов — роскошь, власть, богатство. И некромант…
Некромант!? Что среди ярких представителей богемной жизни делает некромант?
«Фиц?!» — при одной только мысли о Фиционе меня охватило волнение и какая-то невообразимая детская радость.
