Сэйди засмеялась, когда лошадь наклонила голову к верхней перекладине. В этот раз смех был искренним. Таким, что прокатывался по коже Винса и вызывал в нем желание поцеловать Сэйди в шею. Прямо там, перед полудюжиной ковбоев. При свете дня. Когда он наполовину зол без всякой на то причины.
— Тебе не о чем беспокоиться, морячок. Мне нравится пара твоих шаров.
Винс взглянул ей в лицо. На уголки приподнятых в улыбке розовых губ и гладкие щеки. Он не мог вспомнить, замечал ли когда-нибудь прежде гладкость женских щек. По крайней мере, тех щек, что на лице. И также не мог вспомнить, почему немного зол на Сэйди.
— Мне в тебе тоже нравится пара вещей.
Светлая бровь приподнялась, Сэйди повернулась к загону.
— И что это за пара?
Та самая, что прекрасно ложилась в его ладони и красиво покачивалась, когда Сэйди была сверху. Винс улыбнулся:
— Твои голубые глаза.
— Ага. — Сэйди почесала голову лошади под голубым недоуздком. — Тайрус говорит, ты снова будешь мамой. Ты хорошо себя чувствуешь, Марибелл?
Будто отвечая на вопрос, та кивнула.
— Бриллиантовый Дэн — грубый осел. Мы его ненавидим, так ведь? — Лошадь не стала кивать, и Сэйди похлопала ее по носу.
Прислонившись бедром к забору, Винс скрестил руки на груди, обтянутой футболкой.
— Я ничего не знаю о спаривании лошадей, но разве там не должны быть какие-то меры предосторожности? Почему твоей отец оказался так близко, что жеребец смог ударить его.
— Потому что Клайв все делает по-своему. — Вытащив солнечные очки, Сэйди надела их поверх шляпы. — Ты когда-нибудь видел спаривание лошадей, как это делалось в старые времена?
— Вживую — нет. Может быть, по телевизору, когда был ребенком.
— Это жестоко. Кобылу привязывают, а жеребца держат за чомбур. Жеребец забирается на нее сзади, и там очень много криков и борьбы.
Очень похоже на некоторых женщин, которых Винс знал. Он посмотрел в большие черные глаза лошади. Она не выглядела страдающей.
— Может быть, ей нравится немного грубости.
Лошади спаривались в дикой природе. Это не могло быть слишком ужасным, иначе кобылы бы убегали. Жеребец точно не сумел бы взобраться на движущийся объект.
Сэйди покачала головой, и кончик «хвоста» коснулся ее плеч.
— Она это ненавидит.
— Спорим, что я смогу заставить тебя кричать, если привяжу? — Винс приподнял бровь. — И тебе это понравится.
Сэйди посмотрела на него из-под полей шляпы:
— И это всегда срабатывает?
Винс пожал плечами:
— В последний раз сработало.
Склонив голову на бок, Сэйди прикусила губу, чтобы удержаться от улыбки.
— Думаю, раз ты военный, ты хорошо стреляешь.
— Ты говоришь об оружии?
Познания Винса в оружии были широки и разнообразны, но сам он всегда выбирал автоматический кольт. Тот стрелял с точностью до одного дюйма на расстояние двадцать пять ярдов, и в нем было восемь смертельных полностью металлических патронов.
— Ружья. Я подумала, мы могли бы пострелять.
Винс наклонил голову, просто чтобы удостовериться, что все правильно услышал, и перевел взгляд на губы Сэйди.
— Ты стреляешь? — Последнее ружье, которое он держал в руках, было короткоствольным с рукояткой как у пистолета.
— А задница у лягушки водонепроницаемая? — Сэйди закатила глаза. — Я из Техаса и выросла на ранчо. — Она надела солнечные очки на нос. — Расстановка ловушек и стрельба по тарелочкам — то, чем мы с отцом занимались вместе.
Красивая женщина, которая хороша в постели и не хочет ничего, кроме секса? Женщина, которая может коня на скаку остановить, упакованная в нежную оболочку? Винс что, умер и попал на небо?
— Я подумала, что поскольку в нашей ситуации друзей с привилегиями часть, относящаяся к привилегиям, хороша… — Сэйди прижала руку к буквам на футболке: — По крайней мере, я считаю, что она хороша. Так вот, я подумала, что мы могли бы попробовать часть, относящуюся к дружбе.
Так вот они кто? Друзья с привилегиями.
— Ты хочешь стать друзьями?
— Конечно, почему нет?
— У тебя были друзья — мужчины?
— Да. — Сэйди возвела очи к небесам, будто подсчитывала. — Ну… нет. На самом деле, нет. — Она снова посмотрела на Винса. — А ты? Я имею в виду, у тебя были друзья — женщины?
— Нет. — Он положил ладонь на талию Сэйди и притянул ее ближе. Винсу не верилось, что такое случилось, но ему нравилось проводить с ней время больше, чем с кем-то еще из города. Так какого черта? — Знаешь, я мог бы дать тебе шанс.
Выбравшись из кровати, Сэйди перешагнула через валявшиеся на полу черные кружевные трусики, и, пока надевала халат и вспоминала, как Винс стягивал их с нее прошлой ночью, уголки ее губ приподнялись в улыбке.
— Ты даже не обратил внимания на мое белье, — пожаловалась, расстегивая ему ремень, Сэйди.
— Обратил, — голосом, хриплым от желания, ответил Винс, подталкивая ее к кровати. — Просто меня больше интересует то, что под ним.
Тот факт, что им хватило терпения расставить ловушки, прежде чем они начали срывать друг с друга одежду, был чудом. Раздражающим, заряженным сексуальностью чудом.
