Лилис старалась говорить как можно убедительнее, если это вообще было возможно из-за того волнения, что она ощущала. Как ни крути, но то, что она пыталась выдать за правду, выходило самой настоящей ложью. Она об этом знала и Маркас тоже.
Маркас подошел к платью, сминая ткань в кулаке. Оно и в самом деле ощущалось влажным. Но это не обмануло его. Было что-то еще. Он знал это своим чутьем. Чутьем, которое его никогда не подводило.
— Но ты все же справилась с ведрами, не так ли? — он резко повернулся к Лилис, чем застал ее врасплох. Она едва не вытянула руки вдоль тела, но тут же спохватилась. Она удержала одеяло, вновь крепко прижимая его к груди. Маркас почувствовал досаду. Может быть, увидев ее обнаженное тело, он бы позволил себе отвлечься от ее вранья. Понимала ли Лилис это? Он был уверен, что нет. Иначе бы, это прикрытие, которое она считала надежным, уже давно пало бы к ее ногам в попытке соблазнения. Чтобы он не думал прежде о ее коварстве, оно ничего не имело общего с желанием увлечь мужчину в свои ловко расставленные сети. Еще один повод задуматься о том, почему тогда Гордон так грязно врал ему о Лилис и своем старшем сыне.
— Мне помог ваш брат, Дугалд, — не таясь, ответила Лилис. Если Маркасу придется не по нраву эта правда, то она будет готова принять его наказание, — Он встретил меня у реки и помог донести ведра.
Маркас напрягся от внезапного холодка прошедшего вдоль спины. Сейчас Лилис сказала ему правду. Он видел это в ее глазах. Слишком прямо и с напряженным ожиданием она смотрела на него. Она бросала ему вызов. И он собирался его принять.
В один шаг он преодолел то расстояние, что было между ними. Лилис не успела вскрикнуть, когда Маркас грубо притянул ее к себе. Он нависал над ней словно хищник, рассматривающий свою жертву. В его глазах виднелось очевидное превосходство, которое сложно было бы оспорить. Еще одно движение к ней и Лилис оказалась стоящей на носочках. Маркас не собирался склоняться к ней, чтобы преодолеть различие их роста. Вместо этого он тянул ее вверх, почти приподнимая над полом. К ее великому удивлению сила его рук не причиняла ей боль.
— И чем же ты отплатила ему за помощь? — хрипло спросил Маркас. Его взгляд остановился на красивых губах Лилис. Он не таился и не прятал то, что намеревался сделать с ней. Её ждал поцелуй, грубый и безжалостный. — Как ты отблагодарила моего брата?
Лилис уперлась ладонями в его плечи, но не стала бороться за свою свободу. Одеяло, которое она больше не могла удерживать, соскользнуло ниже, но все же не упало, зажатое их телами. Единственная преграда.
— Я сказала ему спасибо, — выдохнула Лилис, задирая голову, сама не понимая какую совершила ошибку.
Маркас обрушился на нее в поцелуе, от которого громкий стон вырвался из груди Лилис. Ее голова запрокинулась назад, но Маркас обхватил ее затылок одной рукой, вплетая пальцы в ее волосы и не позволяя увернуться. Он целовал ее, сминая нежный рот своими грубыми прикосновениями. Лилис задрожала, когда Маркас легко, но от этого не менее ощутимо, прикусил ее нижнюю губу, чтобы тут же провести по ней языком, зализывая.
Не переставая целовать, Маркас подхватил Лилис под ягодицы, отрывая от пола. Она ухватилась за его шею. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что он отнесет ее на кровать, но то, что она почувствовала под собой, мало походило на мягкость соломенного тюфяка. Маркас отодвинулся от нее и, ухватившись за ее ноги, заставил развести их в стороны. От этого движения, Лилис изумленно ахнула. Ее взгляд метнулся к кровати, а потом к столу, на котором сидела. Неужели Маркас собирался взять ее прямо здесь? Но как же это возможно?
Маркас навис над ней. Взгляд его карих глаз стал еще темнее. Не отворачиваясь, он потянулся к ее лодыжкам. Медленными, почти тягучими прикосновениями, он погладил ее ноги до колен, а потом снова опускаясь вниз. Лилис прикусила губу, сдерживая стон. Ее дыхание участилось, а кровь застучала в висках, едва только она представил то, как выглядел, лежа на столе. Пальцы на ногах поджались, когда Маркас подхватив ее под колени, подтянул ее ноги вверх, шире разводя в стороны. Лилис зажмурилась, а потом резко выдохнула.
— Не отпускай их.
Дыхание Маркаса обожгло ее живот, заставляя инстинктивно втянуть его. Вздрогнув, Лилис распахнула глаза и, приподняв голову, ошарашенно уставилась на темную макушку Маркаса, пока он прокладывал влажную дорожку из поцелуев по ее животу, перемешивая их с едва заметными острыми укусами. Как она могла оставаться спокойной, когда он делал с ней нечто подобное? Чувства внутри нее обострились до предела, борясь между здравым желанием спрыгнуть со стола и с безумным желанием развести ноги еще шире, позволяя Маркасу делать все, что он пожелает.
