Лилис подняла голову и посмотрела на него. Она будто поняла, о чем он думал и обеспокоенно нахмурилась. Маркас не удержался и ответил ей не менее хмурым взглядом. Лилис тут же отвернулась и вернулась к работе, сосредоточенно комкая ткань в своих руках. Нежность в ее облике исчезла, оставив вместо себя привычную настороженность.
В прежние времена такая поспешность могла бы рассмешить Маркаса. Но сейчас она ему не понравилась. В этом страхе и торопливости, он видел что Лилис сравнивает его с Гордоном. Будь он проклят, если в них двоих было хоть что-то схожее.
— Подать вам эль?
Тихий голос Морран, не отвлек Маркаса от наблюдения за Лилис. Он не смог отвернуться от нее даже тогда, когда девушка наклонилась к столу, удерживая в руках кувшин с медовым напитком. Вырез на ее платье был куда откровеннее, чем у Лилис, но и это осталось незамеченным, потому что как раз в этом момент Робби, который все же крепко уснул, перевернулся на другой бок. Бережно, Лилис придержала его, не позволяя удариться. Малыш снова засопел.
— Вы ведь знаете, что всегда можете позвать меня в комнату, не так ли? — прошептала Морран, прижимаясь грудью к плечу Маркаса. Ее темные глаза сверкнули игривостью, когда она попыталась присесть к нему на колени, — Я уже давно жду этого.
— Займись своими делами, Морран, — резко сказал Маркас, легко оставляя девушку в сторону, — Лоуренс и Дугалд тоже не откажутся от медового эля. Кажется им нужно согреться. Позаботься лучше о них.
Стряхивая снег с тяжелых ботинок, Лоуренс вошел в главный зал. Как всегда он что-то ворчал себе под нос. Дети громким визгом встретили его появления. Для них он был как добродушный великан. Сейчас они были еще слишком малы, чтобы понимать, какой свирепой мощью он, как впрочем, и другие старейшины, обладал в своей молодости.
Грузно усевшись на стул, Лоуренс в один глоток осушил эль и махнул Мэррион, чтобы она немедля наполнила его кружку. Дугалд же сел ближе к очагу, но так чтобы слышать других мужчин. Его лицо раскраснелось от холода, и он с удовольствием принял кружку с элем.
— Проклятье, да там разыгрался настоящий буран, — проворчал Лоуренс, посмотрев на Маркаса. — Зима в этом году точно будет ранней. Хорошо, что наши кладовые полны запасов. Звери уже сейчас разбрелись по своим норам, будь уверен.
Маркас кивнул. Он был рад, что Лоуренс решил остаться в зале, а не подняться сразу же в свою комнату. Разговор со старым воином отвлечет его от созерцания Лилис. По крайней мере, он на это надеялся.
— Нам не привыкать охотиться зимой, — сказал Маркас, — ведь так, Дугалд?
Дугалд усмехнулся и вытянул длинные ноги вперед, подставляя их к огню очага.
— Я не так сильно люблю зиму как ты, — ответил он, — Я бы с радостью оставил это дело до весны.
Маркас рассмеялся и покачал головой. Он и правда любил зиму, пусть это и было довольно опасное время. Если как следует не подготовиться. О чем он никогда не забывал.
— Сын своего отца, — одобрительно цокнул языком Лоуренс, посмотрев на Маркаса, — Он был бы горд тобой. Его тоже ничего не останавливало.
Маркас допил свой эль и поставил кружку на стол. Удивительно, но в последние месяцы он редко вспоминал отца и его уроки воспитания. Довольно жесткое, но очень действенное воспитание. Он не знал жалости даже к своим детям. Дугалду удалось избежать подобного давления, а Мэррион и вовсе бы не удостоилась его. Аласдер Маккей признавал лишь своего законного сына, позволяя своим остальным детям некоторую видимость свободы.
— Негоже твоему ребенку без имени ходить, — внезапно заметил Лоуренс, сдвинувшись ближе к Маркасу, — Девочка уже совсем скоро родит. Ребенок останется без твоего имени. Лишь твоего признания будет мало, если родится мальчишка, твой первый ребенок. Девчонка другое дело. Все что ей нужно в будущем, удачный брак, если ты, конечно, этого захочешь.
— Я пока не думал об этом, — уклончиво ответил Маркас.
— О чем именно? О своем имени для сына или о муже для дочери? — Лоуренс не собирался отступать. Это было в его характере, цепляться за вещи с завидным упрямством, от которого никому не было спасения. И сегодня своей жертвой он избрал своего вождя.
Маркас посмотрел на старейшину. Ему следовало давно привыкнуть к напористости Лоуренса и, прежде так оно и было. Теперь же слова воина легли на благодатную почву, поселив еще больше сомнений. Только вот какими бы не были его раздумья делиться ими с Лоуренсом, да и с другими, он не собирался.
— Я решу этот вопрос, когда посчитаю нужным, — сурово сказал Маркас, снова возвращаясь взглядом к Лилис. Чтобы официально признать ребенка у него был только один выход. Взять его мать в жены. Готов ли он к этому? — Может, я даже женюсь на ней.
Лоуренс хлопнул ладонью по своему колену, недовольный ответом Маркаса.
— Сделай это, иначе у людей возникнет подозрение, что тебе этот ребенок не нужен.
Маркас спокойно пожал плечами, но отвечать не стал. Как раз в этот момент, Лилис сложила платье в корзинку и поднялась на ноги. Что-то сказав Мэррион, она направилась к выходу. На него она так и не посмотрела.
