Зарычав, Маркас подхватил Лилис на руки и побежал к выходу. Выскочив на улицу, он упал в снег и отпрянул. Только тогда Лилис сделала первый вздох, чтобы тут же расплакаться у него на руках.
— М-маркас, — прошептала Лилис, всхлипнув. Она попыталась приподняться, чтобы обнять его, но у нее ничего не получилось. Она слишком обессилела этим внезапным загадочным приступом.
Маркас сам притянул ее к себе, усаживая на свои колени. Лилис прижалась лбом к его плечу, громко всхлипывая. Маркас провел рукой по длинным светлым волосам, успокаивая ее, как бы сложно это не выходило. Лилис всхлипывала так, как никогда прежде не плакала. И это пугало.
Лилис не хотела отпускать Маркаса. Сжав ткань его рубашки в кулаки, она притянула его к себе, так близко, как только возможно. Холод и свежий воздух сделали свое дело. Сознание понемногу начало проясняться, но ничего общего с нормальностью она не чувствовала.
— Не отпускай меня, — всхлипывая, прошептала она, — мне страшно.
Маркас чувствовал, как дрожит Лилис. Было ли это от холода или от чего-то иного он не знал, и знать не хотел. Теперь, когда приступ прошел, нужно увести ее с улицы, чтобы она не замерзла.
— Мы вернемся в дом, — резко сказал он, — на улице холодно. Надеюсь, все будет в порядке.
Лилис уткнулась ему в грудь, но ничего не сказала. Маркасу не потребовалось много времени, чтобы вернуться в дом. Не замедляясь у главного зала, он в несколько широких шагов преодолел лестницу и вошел к себе в комнату. Уложив Лилис на кровать, он сел рядом. Она тут же прильнула к нему, не позволяя ему отдалиться. Маркас подтянул теплые шкуры, накрывая Лилис, чтобы согреть ее. Он боялся, что тепла его тела будет для нее не достаточно.
Тишина между ними затянулась. Но, как бы сильно Маркасу не хотелось давить на Лилис, с требованием рассказать ему правду, он сдержал этот порыв. Чтобы не произошло на самом деле, это не имело такое значение, как то, что Лилис испытывала сейчас.
Медленными, успокаивающими движениями он поглаживал ее по голове. Сколько прошло времени, прежде чем она перестала дрожать? Кажется невыносимо много, но он четко уловил этот момент. Вслед за дрожью, ее тело охватило почти каменное напряжение.
— Маркас, — прошептала Лилис, приподнимая голову и посмотрев на него.
Маркас замер от уязвимости в ее глазах.
— Что случилось? — спокойно спросил он, зная, что его волнение не должно передаться ей.
Лилис облизала пересохшие губы. Теперь она могла хотя бы спокойно дышать. И думать, не затуманенным болью сознанием. Маркас смотрел на нее спокойно и сдержано, и она зацепилась за эти эмоции, преодолевая собственное волнение.
Она не могла сказать Маркасу о своих подозрениях, хоть и видела, что он ждёт. У нее не было ответа, ни одного. Поэтому, она сделала то, чему Маркас научил ее. Схватив его за рубашку, она дернула его на себя. Их губы встретились в жестком поцелуе, которым руководила именно она. Жар охватил тело, и в шкурах больше не было нужды. Лилис повела плечами, сбрасывая их на пол.
Маркас оттолкнул её, грубо вцепившись в её плечи. Его взгляд был жестким.
— Что ты делаешь? — рявкнул он, всматриваясь в нее.
Лилис усмехнулась, скрывая горечь. Разве не этого он от неё хотел? Беспрекословного подчинения и не единого слова жалобы. Она и дальше продолжит соблюдать их договоренность, как бы тяжело ей не было. Теперь она точно поняла, что с ней что-то происходит.
Не удержавшись, она протянула руку и погладила Маркаса по щеке, наслаждаясь этим прикосновением. Маркас сощурился и перехватил её руку, мягко сжимая.
— Ты собираешься отвлечь меня, используя для этого кровать? — в его голосе прозвучало удивление, но он и не пытался его скрыть.
Лилис покачала головой.
— Нет, — ответила она, — я пытаюсь избавиться от собственного страха.
— Тебе придется рассказать, что случилось, — сквозь зубы протянул Маркас. Ему не понравилась та мысль, что Лилис пыталась использовать его. — На этот раз точно придется.
Лилис дернулась в его руках, но вырваться у нее не получилось.
— Рассказывай Лилис, иначе я закончу с просьбами и перейду к давлению. Будь уверена, что тебе это не понравится, — приказал Маркас, сразу же узнавая нерешительность на лице Лилис.
Понимая, что его уже не удастся обмануть, Лилис тяжело вздохнула. Хотела она того или нет, но он затребует с нее правду.
— Я не знаю, что со мной происходит, Маркас. Но сегодня мне стало плохо от аромата чая, который был приготовлен для Лоуренса. Я просто не смогла дышать.
Маркас нахмурился. Могло ли это на самом деле быть так? Кому может стать плохо от обычного чая?
— Что с ним было не так?
Лилис боялась этого вопроса, но знала, что он последует. Удушающий тлетворный запах вновь появился в носу.
— Он пах смертью, — сдавленно прошептала Лилис. Она посмотрела на Маркаса, надеясь, что он хотя бы постарается понять её, — его нельзя пить, иначе кто-то мог бы пострадать.
Маркас чертыхнулся.
— Что ты можешь знать о чае? — вздернув бровь, спросил он.
