— Ты сможешь защитить моего сына?— Я все могу, голубоглазка. Если меня хорошо об этом попросить, — он смотрит хищно. Как удав на загнанного в ловушку кролика.— Пожалуйста?— Хорошая попытка, Алена, но этого недостаточно.— Тогда что ты хочешь получить от меня?— Договоримся.Он нашёл меня ночью на дороге.Испуганную. Замёрзшую.Был так добр ко мне и моему сыну... Что я сразу ему доверилась.И это было большой ошибкой. Ведь мой спаситель оказался моим врагом...Продолжение истории – "Я тебя не помню"
Когда на дороге увидел девушку в белой ночнушке, подумал, все, это за мной.
Такими были мои первые мысли при обнаружении белокурой нимфы в ночи. Я даже тормознуть не сразу решил. А вдруг есть шанс проскочить? Я на тот свет пока не собираюсь, рановато мне еще.
Проехал метров сто, но потом все же скорость сбросил. Чтобы подумать.
Прикинул все варианты и начал сдавать задом по обочине, чтобы нечаянно не зацепить ехавших вперед по моей полосе. Хотел даже помолиться, но как-то из головы все вылетело.
Остановился, вышел из машины и начал приглядываться. Темнота такая, хоть глаз выколи, а незнакомка как будто испарилась. Или просто в свет фар не попадает.
— Эй, есть кто? — прикрикнул, почесав пробившуюся щетину. — Желательно живой.
Ответа не последовало.
Вместо этого я услышал какие-то шорохи. Осторожные шаги, словно крадется кто-то и не хочет оказаться замеченным.
— Я уеду сейчас, — предупредил в воздух и открыл дверь. Еще раз пригляделся — никого.
Хотел уже было сесть, как тишину разрезал тоненький испуганный голос:
— Не уезжайте, пожалуйста…
— На свет выйди, — отвечаю, вытащив телефон из кармана и включив фонарик.
— Мне очень страшно, — снова раздается из непроглядной темноты. — Вы…вы не сделаете мне плохо?
— Если ты не станешь на меня нападать и не попытаешься у меня душу высосать — не сделаю.
— Тише-тише, малыш, все хорошо…
— Меня малышом назвать можно только с натяжкой, — хмыкаю, делая несколько шагов вперед, свечу телефоном перед собой.
И тут внезапно раздается отчетливый громкий плач. Детский.
Я сразу подаюсь вперед, и наконец-то в мое поле зрения попадает белокурая красавица. С мелким ребенком на руках.
Девушка шарахается от меня в сторону, путается в своих домашних тапочках и чуть не падает. В последний момент успеваю дернуть ее за плечо на себя и прижать к груди. Пацан оказывается зажат между нами.
— Спасибо, — нимфа благодарит меня опять вполголоса.
— Нормально стоишь? Давай я ребенка возьму, а ты дойдешь до машины споко…
— Нет! — она даже договорить мне не дает.
Встает в какую-то оборонительную стойку, пацана от меня защищает.
Так, стоп, а это мальчик вообще? Почему-то кажется, что да. Понятливый такой малец, плакать, вон, уже перестал. Глазищами своими на меня хлопает, разглядывает незнакомого дядьку.
— Спокойно, красавица, — вскидываю ладони так, чтобы нимфа их видела. — Я же не отбираю его у тебя. Просто помочь хочу.
Девчонка снова уходит в молчанку. Только малого к себе покрепче прижимает и все на меня косится. Я уже начинаю себя каким-то врагом ощущать.
— Ты замерзла, — качаю головой, до меня только доходит, что на улице не лето. Я стаскиваю с себя куртку и пытаюсь накинуть на светловолосую.
В первый миг она снова хочет отскочить, но потом все-таки берет себя в руки и позволяет мне хоть как-то защитить ее от ветра.
— В машину пойдешь? Пойдете? — исправляюсь быстро, поглядывая на ребенка. — О себе не хочешь думать, так хоть о ребенке давай. Продует же малого, а он у тебя маленький еще совсем. Можешь мои права сфотографировать и отправить кому-нибудь.
— У меня телефона нет.
Ну да, это логично было. Куда бы она его тут положила? Ни кармана, ни сумки.
— Номер знаешь чей-нибудь? Можно с моего попробовать, но только из салона. У меня тепло там, я печку тебе включу, подогрев сиденья. Мне уже смотреть на тебя больно, дрожишь так сильно, что еще немного и начнешь инеем покрываться.
— Пообещайте, что ничего мне не сделаете, — стучит зубами от холода нимфа.
— Клянусь своим…кхм…сердцем. Да, точно, оно же у меня тоже одно.
На шутку мою девушка никак не реагирует, но я вообще сомневаюсь, что она еще способна двигаться. Пальцы точно скрючились, наверняка ледяные до ужаса.
Я помогаю своей очень даже симпатичной Смерти без косы, но с ребенком добраться до автомобиля. Размещаю ее на заднем сиденье, вовремя подставляю руку, чтобы нимфа лбом въехала не в твердую крышу, а в мою ладонь.
Сам я забираюсь следом, но только на свое законное водительское место. Протягиваю ледышке телефон.
— Сейчас права достану.
— Не надо. Мне некому отправлять фотографию… Я не помню номера, — последнюю фразу она добавляет слишком быстро, оторвав взгляд от ребенка.
Сразу понимаю, что скорее первое утверждение было верным. Действительно некому. Иначе она бы одна возле трассы не дрейфовала в тапочках на босу ногу и своей совершенно не греющей ночнушке.
— Я так понимаю, идти тебе некуда.
Ледышка вся напрягается, начинает опасно коситься на дверь.
Я тут же ликвидирую любую возможность сбежать, блокируя разом все двери.
— Зачем вы это сделали?
— Чтобы ты не попыталась на скорости выпрыгнуть. Поедем ко мне пока, дальше уже будем разбираться, что с тобой делать.
— Не надо, пожалуйста, со мной ничего делать…
— Не бойся, красавица. Дядя Камиль слабых не трогает.
— Вас так зовут?
— Зовут. А тебя как?
Имя я не узнаю, нимфа сжимает зубы и снова с головой уходит в сына.
Странная, конечно, барышня. В один момент ее колбасит от страха, а в другой она уже какую-то детскую песенку напевает, гладя пацана по розовой щеке.
Блаженная?
