Значит, кто-то приехал и убил Веронику. Иначе и быть не могло, потому что тогда получается, что Веронику убил кто-то из них пятерых, но про себя Аня знала твердо, что она не убивала, следовательно, оставались Лина, Миша, Наташка, которая давным-давно живет в Москве, и муж убитой — Андрей Гербер.
Прошло всего несколько дней с той трагической поездки на дачу, а казалось, это было давным-давно, чудесное теплое бабье лето сменилось непрекращающимся моросящим дождем, холодный октябрьский ветер пронизывал насквозь. Настроение соответствовало погоде: Аня ощущала себя тоскливо и безрадостно, умудрилась из-за сущего пустяка рассориться с родителями и Колей, оставила сына ночевать у бабушки-дедушки и сейчас тащилась домой с тяжеленной сумкой продуктов. Она зашла в подъезд и не спеша стала подниматься на свой четвертый этаж, пакет с продуктами больно оттягивал руку и не позволял двигаться быстро. Внизу хлопнула дверь, кто-то торопливо поднимался вслед за ней.
Что это было? Счастливая случайность, проявление природной интуиции или Божья милость? Аня терпеть не могла, когда кто-то шел или сидел сзади нее. На работе, в кафе, даже дома в собственной кухне она всегда старалась сесть спиной к стене, и сейчас тоже решила пропустить идущего следом кого-то из соседей.
Она резко развернулась на площадке третьего этажа и встретила взгляд незнакомого молодого мужчины, прицельный и жесткий. Не думая ни секунды, она размахнулась, что есть силы, бросила тяжеленный пакет ему в лицо и пронзительно закричала. За соседской дверью зашелся лаем стаффорд.
Аня не переносила этого пса, теперь она его почти любила, щелкнул замок соседской двери, выглянул сосед, такой же грозный, как и его пес. Аня растерянно смотрела на него: кроме них двоих и пса, в подъезде никого не было. Парень с жестким взглядом исчез, испарился.
Кое-как собрав продукты и извинившись перед соседом, она добежала до своей квартиры захлопнула сейф-дверь и упала на диван. Чего хотел этот урод? Изнасиловать ее, ограбить? Она впервые в жизни столкнулась с нападением, а в том, что этот мужчина собирался напасть на нее, она не сомневалась ни секунды. Если ты идешь к кому-то в гости, а идущая впереди тебя женщина вдруг швыряет тебе, извините, в морду тяжелый пакет, ты по крайней мере возмутишься, но никак не исчезнешь безмолвно. Значит, никакие это не гости. Аня проверила, хорошо ли закрыта балконная дверь, потом вышла в коридор и посмотрела в глазок — на площадке никого не было. Наверное, он хотел выдернуть ее сумку с кошельком.
Ей очень хотелось кому-то пожаловаться, но жаловаться было некому. Звонить родителям нельзя — только расстраивать их понапрасну, мама тут же начнет прижимать руки к сердцу и пить валерьянку, отец покраснеет, начнет кричать, и у него поднимется давление. Тем более что сразу возникнут дополнительные вопросы и придется рассказывать вообще все — про поездку и смерть Вероники.
А может быть, все же рассказать маме? Она прекрасно знает Алину еще со школьных лет, Алина столько раз приходила к ним в гости, и они втроем так мило чаевничали на кухне. Мама на редкость мудрая женщина, может быть, она что-то посоветует дельное? Аня на секунду представила разговор с мамой.
«Зачем ты поехала на эту дачу, что за безответственность? Что тебе дома не сидится! У тебя же маленький ребенок! У всех дочери как дочери, а ты вечно влипаешь в какие-то истории! Как ты могла вообще допустить это!» Да, именно так все и будет. На поддержку родителей в этой истории не приходится рассчитывать, достаточно того, что они ей беспрекословно помогают с ребенком.
Беспокоить немногочисленных подруг тоже не хотелось. Да, они посочувствуют, поохают, и что дальше?
Она остро и тоскливо ощутила свое одиночество, прошла на кухню, налила рюмку вина и залпом выпила. Ну почему она должна бесконечно бороться в этой жизни? Работать, работать, воспитывать сына, поддерживать стариков-родителей и при этом излучать оптимизм, быть по возможности красивой и жизнерадостной! «Тебе везет», — порой завистливо вздыхали некоторые из ее приятельниц. «Я сама себя везу», — отвечала она.
Хотя, конечно, множество женщин, да и мужчин, живут несравнимо хуже и тяжелей, чем она. Не у всех есть хорошо оплачиваемая работа, не у всех есть такая пусть совсем небольшая, но очень ухоженная квартира в самом центре Екатеринбурга, да и сама она не хромая, не косая, а вполне здоровая и привлекательная женщина. Но так надоело решать все вопросы самой. Эта извечная женская тоска о «надежном и крепком мужском плече», о «каменной стене» иногда придавливала так сильно, что опускались руки и хотелось тихо поскулить.
Но долго скулить было нельзя — начинал тормошить Коля, у него никак не решалась задача по математике, сосед по парте Женька вылил на школьные брюки клей и еще нужно срочно, прямо сейчас, купить зеленую ручку и двадцать пятый ластик.
