Здесь Наталья Вадимовна белозубо улыбнулась, поправила ярко-рыжую короткую прядку и вытянула длинные ножки в безупречных колготках. Бобырев помнил, с каким трудом удалось ему отвести взгляд от ее ног.
Александр Петрович не переставал удивляться, какое количество красивых женщин проходит у него по этому делу. Общаться с этими благополучными, холеными, изумительно пахнущими дамами было чрезвычайно приятно.
Разговаривать с артистичной Натальей Вадимовной было интересно, и, хотя ее повествования о Лондоне к делу никак не относились, Бобырев ее не прерывал, а слушал с нескрываемым удовольствием. В Лондоне и Париже побывать ему не удалось, впрочем, как и в остальных столицах мира, кроме Москвы, разумеется. Он любил и умел слушать свидетелей, и порой из пустопорожней болтовни всплывали интересные факты. Свидетели вполне спокойно и расслабленно общались с рыжим и курносым следователем, его немного клоунская внешность снимала напряжение и скованность и располагала к доверию.
— Весной мы с Вероникой после длительной прогулки по магазинам зашли в кафе пообедать, и, когда мы допивали кофе, Вероника мило улыбнулась и рассказала мне о том, как совершенно случайно обнаружила связь своего мужа с Алиной. Зимой после работы она шла не торопясь домой, решила зайти в магазин лечебной косметики и купить крем, и вот, выходя из этого магазина, она заметила, как за угол здания завернула парочка и направилась в маленький отель, стоящий немного в глубине от центрального проспекта. Вероника прошла за ними несколько шагов и увидела, как они вошли в отель, ее муж и Алина.
Вероника несколько минут постояла на морозе, потом развернулась и ушла. У нее был совершенно не женский характер: Вера была очень расчетлива и крайне редко поддавалась эмоциям. Только тогда, когда считала это необходимым или полезным.
Я спросила ее: «Почему ты не устроишь мужу скандал и не прекратишь это безобразие? На твоем месте я бы устроила сцену сразу в отеле и посмотрела бы на лица этих голубков, застигнутых врасплох».
Вероника холодно усмехнулась и ответила: «Ты, Наташка, особа чрезвычайно импульсивная, ты сначала делаешь, а потом уже думаешь. Впрочем, тебе это придает особый шарм. А я решила сначала обдумать ситуацию, а уже потом действовать. Андрей здоровый молодой мужчина, естественно, что ему нужна любовница, поскольку мы с ним постоянно ссоримся. Но он мне нужен до определенного момента, и я расстанусь с ним тогда, когда сама сочту нужным: я хочу родить ребенка в браке, слишком много сил положено на лечение, а потом уже развестись с ним. А Лина — самая подходящая кандидатура на роль любовницы. Она женщина семейная и разводить Андрея не собирается, обеспеченная, поэтому денег с него не тянет, тем более что и тянуть нечего. Алина взрослая разумная женщина, а не пустая двадцатилетняя девчонка, которая может неизвестно каких дров наломать. Пока мой муж с Алиной — я спокойна. Он в надежных руках».
— Скажите, Наталья Вадимовна, а Веронику не смущало, что в тот самый вечер на даче собрались, так сказать, все стороны любовного треугольника. И что она едет с мужем в дом его любовницы?
— Да нет, — легко пожала плечами Наталья, — я думаю, ей это и в голову не приходило, переживать о чем-то таком. Не исключено, что это ее слегка забавляло. Для нее их отношения ровно ничего не значили, она полностью была поглощена своим предстоящим бизнесом, прорабатывала различные схемы закупок, формировала клиентскую базу, ей катастрофически не хватало времени. И любовные перипетии супруга ее волновали меньше всего.
— А что вы можете сказать о хозяйке дома, Алине Шестовой?
Мадам Лисицина снова пожала плечами:
— Мне нечего добавить к тому, что я сказала ранее. Мы с Алиной не виделись со дня окончания школы, я все эти годы общалась только с Вероникой. Конечно, она иногда упоминала про Алину, но не более того.
— Скажите, пожалуйста, Наталья Вадимовна, а насколько близкими подругами были Вероника и Алина Шестова?
Лисицина рассеянно посмотрела в окно, потом покачала своей изящной ножкой, обутой в лакированную туфельку ручной работы, и коротко вздохнула:
— Я подозреваю, что Вероника вообще не стремилась к какой-то душевной близости с кем-либо из подруг. Насколько я знаю, у нее и подруг не было, только я и Алина. Она очень много работала, поэтому и свободное время было в дефиците. И сама по себе Вероника была человеком закрытым, мало эмоциональным и всегда подтрунивала надо мной, над моей активностью и общительностью. Мы с ней редко созванивались, в основном общались, когда она приезжала в Москву. С Алиной они приятельствовали, иногда пересекались в кафе, может быть, посещали какие-то мероприятия… Вероника мне практически ничего не рассказывала, но не потому, что хотела что-либо скрыть, а просто считала это совершенно не важным и не заслуживающим внимания.
— Оленина Анна, а о ней что вы скажете?
