— Аня? — Наталья Вадимовна искренне изумилась. — Да, она Алинина подруга, мы и в школе особо не общались, а после школы я, признаться, о ней и вовсе не вспоминала, впрочем, полагаю, она обо мне тоже. Все, что я могу о ней сказать, — она бывшая одноклассница, не более того. Аня всегда была где-то сбоку, — продолжала Наталья. — Мы в школе тусовались в основном втроем, с Алиной и Верой, но иногда зачем-то Алина притаскивала с собой Анюту. Совершенно непонятно, зачем. Аня раньше была такая пухленькая и, видимо, стеснялась этого; иногда она так смотрела на Веронику… Ну прямо во все глаза. Мне кажется, она ей завидовала. Да, определенно завидовала.
Наталья Вадимовна демонстративно посмотрела на часы.
Бобырев в часах совершенно не разбирался, но никаких сомнений не было, часы были «какие надо».
— Да-да, Наталья Вадимовна, я понимаю, вы торопитесь, последний вопрос. — Александр Петрович вкрадчиво понизил голос и слегка придвинулся к Лисициной. От дамы пахло необыкновенно приятно и загадочно. — Вы только что сказали, что Анна Оленина завидовала Веронике, но, может быть, она ее и убила, так сказать, из зависти?
Мадам Лисицина ошеломленно глядела на него. Такого поворота она совершенно не ожидала.
— Ну что вы, спустя двадцать лет? — наконец произнесла она изумленно. — Тем более что сейчас Аня выглядит очень прилично, я бы сказала, весьма неплохо для Екатеринбурга, — не смогла сдержать московского снобизма Наталья.
— Да, пожалуй, ждать двадцать лет, чтобы отомстить красивой однокласснице за свои подростковые комплексы, это и впрямь маловероятно, — согласился Бобырев. — А скажите, вы все время находились в доме, ну, после чаепития, когда Андрей Гербер рассердился и вышел из гостиной?
Наталья минуту помолчала, потом нехотя произнесла:
— Мы с Алиной вышли на крыльцо покурить, точнее, курила Алина, а я просто стояла рядом, я не курю, супругу это категорически не нравится. Потом я замерзла и зашла в дом, Алина осталась на крыльце.
— А где в это время была Вероника?
— Не знаю, может быть, в доме или на веранде. — В голосе Лисициной чувствовалось с трудом скрываемое раздражение.
— Ну, как долго оставалась Алина на крыльце? — встрепенулся Бобырев.
— Не могу сказать, я зашла в дом, и мы с Аней немного поболтали, в общем, ни о чем, какая-то пустая болтовня. Как хорошо жить в Москве и как за последние годы преобразился Екатеринбург. Вот, собственно, и все, ну о чем мне с ней разговаривать? — устало сказала Лисицина, и снова посмотрела на часы.
«Итак, начнем с простого», — думал Бобырев.
Анна Оленина не общалась ни с кем, кроме супругов Шестовых, двадцать лет, и мотивов никаких не имеет от слова «совсем».
Ей от смерти Вероники не жарко и не холодно. Нет, она, конечно, расстроена, но не более того. Что о ней еще известно? Вдова, живет с сыном, работает главным бухгалтером в торговой фирме, чем там они торгуют? Ага, асбоцементная плита. Официальные дилеры областного завода. Фирма небольшая, в мутных операциях не замечена, налоги платят вовремя.
А вот две другие подруги с Вероникой общались очень тесно — мадам Шестова в Екатеринбурге, а Лисицина в Москве.
И эти две красавицы явно многого недоговаривали.
Наталья Лисицина как бы ненароком рассказала о связи Шестовой с мужем убитой, да, хороша подруга, нечего сказать!
Алина Шестова так же невзначай обмолвилась, что Наталья Лисицина прилетела не только повидать родителей, но и помочь Веронике с организацией собственного бизнеса, и, более того, Наталья собиралась в этом участвовать финансово. Об этом ей вскользь сообщила сама Вероника.
На осторожный вопрос Бобырева, а, собственно, зачем Лисицыной, жене нефтяного трейдера, затевать какой-то малый бизнес в Екатеринбурге с бывшей одноклассницей, когда ее супруг более чем обеспеченный человек, Алина Станиславовна иронично усмехнулась:
— Богатые мужья, знаете ли, они тоже со своими причудами, а тараканов у Шустермана хватает. Они в браке с Натальей практически двадцать лет, и, ну, вы меня, конечно, понимаете, — она с неприкрытой грустью посмотрела Бобыреву в глаза, — накапливается некая усталость и раздражение. Рома Шустерман очень много работал, прежде чем занял свое место в бизнесе, ну, там, нервные срывы и все такое… И вот сейчас, когда он вышел на некое финансовое плато и может передохнуть и расслабиться, никто не знает, что может ему прийти в голову. Как сказала Наталья Веронике: «Какая шпала его по голове ударит, я не знаю». Скоро сорокалетие, кризисное время для мужчин. Рома в романах, — тут Алина рассмеялась, — да, так вот, Рома в романах замечен ранее не был, но Наталья рассказывала Веронике, что в кругу Роминых друзей началась череда разводов. Естественно, Наталья забеспокоилась. Ну и помимо этого, понимаете, Рома никогда не был особенно щедрым, он такой экономный товарищ. А Наталья любит шикануть. Так или иначе, она решила вложиться в общий бизнес с Вероникой, получать дивиденды, как участник, считая, что лишние деньги ей совсем не помешают, пусть и не очень большие. По крайней мере, так мне объяснила Вероника.
