Все склады и весь порт были завалены готовой к отправке всемирно известной керченской селедкой и камсой, что «нарушило» мой покой, ибо я знал, что в Одессе буквальный голод на соленую рыбу. Скоро управляющий порта сообщил мне, что через пару дней ожидается большой пароход «Лазарев» с отступающими деникинскими войсками без снаряжения и весь его трюм пустой, поэтому пароход не сможет следовать дальше из-за неспокойности Черного моря и для равновесия следует заполнить его трюм, что можно будет сделать соленой рыбой.
Все совершилось быстро и удачно. На третий день вся рыба была разгружена и помещена в громадном складовом погребе моего предприятия. Через два дня после этого, согласно моему обещанию, я доставил колоссальную сумму денег в Керчь! И НА СЕЙ РАЗ УДАЧА СОПУТСТВОВАЛА МНЕ И Я ОПЯТЬ ОКАЗАЛСЯ «УМНЫМ»!
На параходе «Лазарев» во время следования в Одессу пара деникинских офицеров организовала проверку пассажиров, выбросив за борт еврея БРАУНШТЕЙНА как родственника ТРОЦКОГО. Когда несчастный ухватился за ЯКОРЬ, его пристрелили!..
…Чрезвычайная комиссия «ЧЕКА» принялась очищать город от преступников и невыгодных ей элементов. По центру города еженочно провозили трупы людей в специальных подводах скотобойни. Трупы бросали в глубокие ямы одесской каменоломни. Из квартир обширного дома, в котором мы проживали с женой, еженочно при карманных фонаряхъ арестовывали бывших офицеров, которых мы больше не встречали. Из одной квартиры забрали аптекаря. Утром мы увидели на балконе его супругу, всю поседевшую за ночь, готовую сброситься с третьяго этажа. Мы и другие соседи с трудом удержали ее. В то же утро явлился «тип», предъявивший приказ о выдаче ему всех вещей аптекаря и движимого имущества (вознаграждение за расстрел).
Вскоре после этого появились расклеенные по всему городу приказы комиссара Шуйского из харьковского Военсовета, чтобы к восьми утра следующего дня все владельцы любых категорий продуктов и съестных припасов явились по указанному адресу (громадная гостиница) с инвентарем. КАЖДОМУ, КТО НЕ ВЫПОЛНИТ ПРИКАЗ, ГРОЗИЛ РАСТРЕЛ. После бессонной ночи я решил быть первым с небольшим инвентарем, рассчитывая, что до проверки у меня окажется достаточно времени распродать или спрятать разницу инвентаря.
По возвращении в предприятие я увидел, что уже грузят на фургоны продукты моего склада. Сомнения не могло быть, меня ожидал расстрел. Моментально я отлучился в провинцию, а супруге велел не оставаться дома и ночевать в разных местах. При содействии нашей соседки ВЯЛЬЦЕВОЙ (любовница майора Царской Армии, перешедшего в Красную Армию) мне удалось определиться в формирующуюся красноармейскую часть в двадцати пяти верстах от Одессы. В течение трех недель НИЧЕГО НЕ СЛУЧИЛОСЬ. При этих условиях я решил освободиться от красноармейской части. По рекомендации майора разыграл ненормального, и на этом основании меня освободили от военной службы и я вернулся к «разбитому корыту»…
…В подвальном помещении нашего дома у меня был «склад», где находились значительные запасы разных продуктов, включая шоколад и папиросы. По моему предложению супруга согласилась вынести продукты на улицу у дверей нашего дома, разложив их на столике. Этой продажей ведала она, а я пока оставался в тени. Ея активность послужила примером всей интеллигенции нашего района, чтобы выносить разные вещи, одежду и мебель для обмена с крестьянами на съестные припасы…
…Когда по деревням вокруг Одессы распространился слух о моей корректности в расчетах, число крестьянских поставщиков значительно увеличилось и одновременно увеличилось количество муки, о чем узнали пекари Одессы, как о хорошем источнике снабжения. Чтобы избежать зависть у православного соседа Якова Павловича ПАЦУЛА, в прошлом крупнейшего владельца гастрономического магазина в Одессе, я взял его компанионом по покупке и продаже муки. С двух часов ночи мы скупали муку и расчитывались с крестьянами, а с семи до десяти утра распродавали муку за наличные пекарям, наживая колоссальные деньги!..
…Вдруг меня «пригласили» в Чека с целью поручить мне должность следователя, как бывшему студенту юридического факультета Новороссийского университета. Я очень встревожился, потому что за отказ меня могли взять на подозрение и даже арестовать. К счатью меня выручил старый приятель, который стал «важной шишкой» в Чека…
…Однажды, в послеобеденный час, я находился близко от моей супруги, рядом с нашим магазином, присматриваясь к азартной игре сносчиков (бывшие налетчики). Вдруг и одновременно с разных сторон приблизились извозчики, с которых соскочило несколько человек и, обстреливая, с криком: «РУКИ ВВЕРХ!», чему сносчики и я подчинились. За исключением меня всех увезли, и больше я их не встречал…
Эти два совпадения заставили меня призадуматься. «Человек может во время остановиться, когда взбирается наверх, но не когда к а т и т с я вниз!»
Я категорически решил оставить большевицкую Россию…