Я уже была в Англии когда-то. Мы с семьёй однажды посещали графство Уилтшир, поселившись в отеле в старинном поместье на берегу реки Эйвон. Папа разбудил нас с Диланом в пять утра и повёл на рыбалку во время прогулки на лодке. Дилан тогда едва не заснул и чуть не свалился в воду. Только наш с папой громкий смех и разговоры заставляли его оставаться в сознании. Мне в тот день было невероятно весело.
Гай выглядит расслабленным, когда выглядывает в окно, а потом встаёт, хватая свой пиджак. Когда мы спускаемся по трапу, нас встречает небольшой отряд мужчин в строгих тёмных костюмах. Лица у них невозмутимые, но в глазах читается напряжение, которое мне уже хорошо знакомо. Их фигуры выделяются на фоне расстилающегося тумана, окутывающего аэропорт.
– Добро пожаловать домой, мистер Харкнесс, – приветствуют Гая почти хором, будто прибыл сам генерал.
– Сэр, как прошёл полёт? – интересуется один из них, выступив вперёд.
Никаких рукопожатий и громких криков. Лишь тихое профессиональное уважение.
– Отлично, спасибо, – кивает Гай и поворачивает голову в мою сторону, небрежно кидая: – Не отставай.
Едва сдержавшись от недружелюбного фырканья, я просто иду вперёд, чтобы поравняться с ним. И в этот момент он накидывает свой пиджак мне на голые плечи: кажется, совсем недавно прошёл дождь, так что воздух прохладнее, чем погода в пустынном и вечно жарком Вегасе. Я игнорирую этот жест и следую за ним к ожидающим нас у трапа чёрным автомобилям представительского класса. Двери нам открывают всё те же мужчины. Мы садимся сзади.
Неужели мы сейчас отправимся к этой чокнутой семейке? Сколько их там всего? Я помню рассказ папы: у Вистана достаточно много братьев и сестёр. Я надеялась, что никогда их не увижу, никогда не буду знакомиться. Но, похоже, именно это сейчас и произойдёт. Внизу живота больно колет из-за менструации вкупе с волнением и страхом, и я жмурюсь, схватившись за него. Сейчас очень кстати была бы ещё одна таблетка обезболивающего. Гай замечает выражение моего лица и пододвигается ближе. Я напрягаюсь из-за этого, а потом ещё едва не пищу, когда он вдруг кладёт руку мне на живот: чуть ниже, именно туда, где вовсю ощущается дискомфорт.
– Что ты… – вырывается из моего горла, но он просто шикает и начинает массировать эту область через платье. Его ладони сейчас удивительно тёплые, я чувствую это тепло даже через ткань.
Ситуация настолько неожиданная, что я забываю, как пользоваться собственными руками, как управлять телом… Как дышать, в конце концов. Это как-то неправильно. И странно. Придя в себя, я хватаю его за запястье. Кожа у него действительно сейчас горячая по сравнению с моей холодной. Опускаю взгляд, смотрю на его руку на своём животе и смущаюсь, глядя на его красивые пальцы, на кольца и на своё тоже – на подаренное им.
– Не надо, – шепчу я, как будто мои слова будут иметь какое-то значение.
– Но тебе больно, – тихо говорит Гай. – Я читал, что такой массаж может притупить боль. Неужели меня обманули?
Растерянно похлопав глазами, я сперва даже не могу найти слов для ответа. У него слегка сконфуженное выражение лица, как будто он сделал что-то не так, хотя намерения у него были хорошие. У меня голова идёт кругом от этих сумасшедших перемен в его поведении. Я убираю его руку, качнув головой:
– Не надо. Мы же враги. Я не хочу снова тебе довериться.
Он сглатывает, отстраняясь. И больше не говорит ни слова. Каждое его действие заставляет меня теряться. Я чувствую себя ужасно. Лучше бы он всё время был злым и грубым. Так я бы хоть знала, чего от него ожидать.
– Забери его, – говорю, снимая кольцо со змеёй. – Я собиралась отдать тебе его ещё давно.
Гай игнорирует, качая головой. И я не нахожу ничего лучше, как просто оставить кольцо на пальце.
И вот я наблюдаю через окно за тем, как наш автомобиль сворачивает с оживлённой дороги на длинную, извилистую аллею, скрытую за высокими кирпичными стенами. За ними нас встречает охрана и, увидев Гая, они приветствуют его и открывают ворота. Несколько длинных минут нас окружают подстриженный газон, дополненный клумбами, просторные сады, статуи, скрытые в густой зелени, и фонарные столбы. Пока всё это наконец не расступается, открывая вид на нечто поистине невероятное: огромный дворец, больше походящий на королевский замок из сказок. Он высится на холме, его фасады, выполненные из светлого камня, сияют в лучах восходящего солнца. Центральный корпус, выстроенный в стиле поздней английской архитектуры, отличается строгими линиями, высокими окнами, украшенными изящными наличниками. Над центральным входом возвышается треугольный фронтон с барельефами, изображающими мифических существ – львов и грифонов, которые будто охраняют эти владения. К центральному корпусу примыкают боковые крылья, выполненные в стиле викторианской готики. Их украшают высокие остроконечные окна, каменные карнизы и множество башен, увенчанных зубчатыми верхушками. И всё это дополняют изумрудные холмы вокруг, утопающие в утреннем тумане.
