– Если это может обернуться… – я затыкаюсь и с трудом договариваю: – проблемами для тебя, я могу с ними познакомиться.
Гай оборачивается, и я удивляюсь тому, какое спокойствие отражается на его лице. Он будто бы и не вжимал только что в стену другого человека и не угрожал ему переломать ноги.
– Не бери в голову, – кратко отвечает он.
– Он упомянул некие правила. А я знаю, что у вас в семье с этим строго. А значит, всё-таки проблемы могут быть.
Гай садится на софу с разведёнными ногами, опираясь руками на свои бёдра. Наклоняет голову, с интересом на меня взглянув:
– И что же ты предлагаешь?
– Выведи меня к ним. Познакомь. Насколько я поняла, им хватит и одного раза. Учитывая то, что твой отец постоянно держал твою… маму в своей комнате. Утоли их любопытство, и они от тебя отстанут.
– Ты не выдержишь с ними и минуты.
Это немного меня возмущает.
– Откуда такая уверенность? – спрашиваю я.
– Это моя семья. Я их знаю.
– Я выдерживала общение с Вистаном. С остальными точно справлюсь.
На его губах проскальзывает улыбка. И мне становится в миллион раз легче от её вида.
Я сглатываю от подкравшегося отчаяния.
– Этот вид самоуверенности мне не по нраву, – признаётся Гай. – К тому же я не хочу снова надевать эту маску. Я не смогу быть собой рядом с тобой в их присутствии. Каждый раз, когда мне приходилось применять силу в отношении тебя в присутствии моих людей, я ненавидел себя.
Сердце колет от очередного его откровения, а я старательно пытаюсь проигнорировать то, как что-то невидимое сомкнулось вокруг моей шеи.
– И не надо, – отвечаю. – Мы оба сыграем роли.
Кажется, после этого он обдумывает моё предложение. Сжимает губы, а взгляд становится каким-то отстранённым.
– Та долбоёбина заикнулась о том, что его отец хочет со мной познакомиться, – говорю я, вызвав у Гая резкое поднятие бровей от удивления. – При чём тут его отец? Кто он?
– Следующий… по старшинству брат моего отца, – отвечает Гай, судя по лицу, с трудом проигнорировав вылетевшую из моего рта брань. – Итан Харкнесс. Был самым идеальным претендентом на трон. Если бы не я, именно он, скорее всего, стал бы Королём.
В этот момент мне хочется упомянуть Лэнса, но я держу язык за зубами. Я слишком хорошо его знаю. Факт о Лэнсе ничего не изменит. Гай не побежит докладывать об этом Харкнессам и не передаст своё место другу. Учитывая ещё и то, что у того есть жена и родится ребёнок.
– Значит, он считает себя особенным, – задумчиво произношу я. – И его сыночек тоже. Ясно.
Гай не сводит с меня взгляда, и мне становится интересно, о чём он думает. Какие мысли вообще крутятся у него в голове? Мне кажется, он даже там не тратит время попусту. Я хочу поехать с ним. Потому что мне нужно поговорить с Аластером и покончить с его дурацким планом. Полагаю, если Гай снова встречается с этими двумя, они собираются обсудить сделку? Поделят всё-таки между собой территории? А значит, и мои «услуги» чёртовым Гелдофам не понадобятся больше.
В дверь дважды стучат, что заставляет Гая мигом обернуться. Когда он даёт разрешение войти, в дверном проёме показывается миниатюрная горничная, потупившая от смущения взгляд.
– Мистер Харкнесс, вас зовут за стол. Подали десерт.
Гай выглядит так, будто не горит желанием спускаться вниз для того, чтобы отведать сладкого. Но недолго думая, он отвечает:
– Да, сейчас спущусь.
Однако следом девушка добавляет:
– Но вас ожидают вместе с вашей… женой.
Я переглядываюсь с Гаем. В его взгляде читается неприязнь. Не знаю, к чему именно – к ситуации или конкретно к семье, требующей от него моего присутствия.
– Хорошо, – кивает парень. – Ты свободна.
Горничная покидает комнату. Гай запускает пальцы в свои волосы, измеряя шагами спальню.
– Я бы не приводил тебя сюда, если бы не эти чёртовы правила. – Он заметно злится. Гай редко когда ругается, поэтому видеть, как он чуть ли не мечет из глаз молнии, а его голос понижается. Для меня это каждый раз в новинку.
– Всё хорошо, – уверяю его я. – Ничего страшного со мной не случится, так что не переживай.
Он бросает на меня удивлённый взгляд. Наверное, думает, откуда во мне вдруг появилась эта вежливость при общении с ним, с каких пор я ему не грублю и не предпринимаю новых попыток отгородиться от него и уж тем более его семьи. Всё из-за письма. А он этого не узнает.
– Я могу что-нибудь выдумать, – говорит он. – И тебе не придётся.
– Нет. Пожалуйста, подумай хоть раз о
– Мне не сложно думать о твоём благополучии. Совсем недавно я только ради этого и жил, Каталина.
– А теперь учись на своих ошибках, – говорю я, с трудом подавляя дрожь в голосе. – Ни к чему хорошему твоя забота обо мне не привела тебя.
– Не согласен. Я научился любить. Разве это не что-то хорошее?
