– Я уже имела неудовольствие познакомиться с этой грубиянкой, – произносит женщина с цепочкой жемчуга в зоне декольте, которую я уже знаю как маму Лиззи. – Надеюсь, мой дорогой племянник не оставит это без внимания.
– Напомни своё имя, дитя, – заговаривает другая женщина, отмахнувшись от её слов, как от надоедливой мухи.
– Каталина, – отвечаю я, взглянув в её зелёные глаза. У неё острые черты лица, высокие скулы, острый разрез глаз и чётко очерченные губы. Она похожа на пантеру.
– Имя прелестное, как и она сама.
– Да, а какая у неё урождённая фамилия, – ехидно усмехается мужчина, выглядящий моложе своих сверстников за столом.
Меня словно обсуждают, как товар на витрине магазина.
– Как поживает твой отец, милая? – интересуется ухоженная дама со светлыми кудрями, сидящая на самом краю стола, с бокалом вина в руке.
Я стреляю в Гая взглядом, прося о помощи. Не знаю, можно ли мне вообще говорить с его семьёй без его разрешения. Я не разбираюсь в том, как устроены беседы Харкнессов. Может, они сейчас нарочно пытаются вырвать из меня то, что потом обернётся для меня проблемами.
– Каталина понятия не имеет о том, как поживает её отец, – произносит он, поняв всё по моему взгляду. – И никогда не узнает. Отличная возможность насолить этим лепреконам.
С трудом сдерживаю усмешку из-за его актёрской игры. Он хорошо вживается в роль.
– Тогда тебе следует оставить на ней хотя бы несколько синяков, – с усмешкой выдаёт мужчина в сером костюме с зализанными назад светлыми волосами, сидящий недалеко от Гая. – Хоть ночью ей нехило достаётся? Она опозорила тебя на глазах у наших людей, чёрт возьми. Нельзя оставлять это так просто.
Надеюсь, никому не видно, как я бледнею от этих слов. Внутри всё холодеет. Потому что я боюсь того, что Гай сейчас может выдать свои настоящие чувства.
– Поверьте, я неспроста вернул её обратно, – отвечает он спокойным ровным голосом, из-за чего я чувствую облегчение. – Она ещё получит по заслугам. Не беспокойтесь, дядя Ральф.
Мужчина удовлетворённо кивает, как будто ему действительно есть дело до того, как Гай обращается со своей женой.
– А ты возьмёшь её с нами в Эпсом? – вклинивается в разговор светловолосый молодой парень, звеня столовыми приборами.
– Разумеется.
Тот издаёт смешок:
– Надеюсь, ей с нами понравится.
Одна из женщин ни на секунду не отрывает от меня взгляда. Её губы плотно сжаты, и я чувствую, как в каждом её движении, в каждом скрипе стула, в каждом покашливании скрыта угроза. Я пытаюсь самостоятельно понять, кто из сидящих за столом кому кем приходится. И сделать это оказывается не так трудно – во многих лицах прослеживаются знакомые черты, и я решаю, что это и есть урождённые Харкнессы. А вот среди некоторых отличающихся внешне женщин улавливается некая застенчивость, тогда как, например, мама Лиззи держится очень уверенно. Возможно, эти молчаливые женщины – не урождённые Харкнессы, а лишь жёны братьев Вистана. Интересно, а где тогда мужья его сестёр? И кем они являются? Почему они здесь? Разве они не должны жить со своими мужьями отдельно? Как, например, Дианна. А может, они просто приехали погостить?
В некоторых изучающих меня взглядах отражается откровенное презрение, у кого-то – холодная неприязнь. В общем, никто за столом не остаётся равнодушным к моему присутствию. Из-за этого я ощущаю себя ланью, попавшей в логово волков.
Далее идут разговоры о погоде, о предстоящих скачках, о скучных светских событиях. Я радуюсь им, так как только в процессе этих пустых бесед о моём существовании немного забывают. Мне даже удаётся поесть. Никто не представился мне по имени, так что я придумываю каждому из членов семьи клички, стараясь запомнить, кто как выглядит. Никто, видимо, не счёл меня за человека, чтобы называть мне своё имя и знакомиться по-человечески. Ну… не очень-то и хотелось.
Когда обед уже подходит к концу, а десерты в тарелках кончаются, все начинают покидать свои места, и в зал припархивают горничные, чтобы поскорее убрать всю грязную посуду. Никто из женщин не поворачивает и головы в сторону детей – за теми следят исключительно молодые девушки, всё это время ожидавшие, когда ребята закончат есть. Они больше напомнили мне гувернанток.
– Гай, есть один разговор, – произносит мистер-Фальшивое-Дружелюбие, вытирая рот салфеткой.
Остальные Харкнессы уже освободили зал.
– По поводу?..
– По поводу ирландцев. Я слышал, что ты на днях озвучил просто отвратительное предложение. Нам с братьями необходимо его обсудить. Ты ведь знаешь, что не можешь самостоятельно решать такие вопросы.
Гай реагирует невозмутимо на это заявление. Само спокойствие во плоти.
– Я могу с вами советоваться, но окончательное решение так или иначе принимаю сам, – отрезает он в итоге.
Мужчина приходит от этого ответа в ярость.
– Ты слишком много возомнил о себе, племянник! Думаешь, раз стал Королём, значит, тебе всё сойдёт с рук?
– Дядя Итан, вы упустили свой шанс стать им вместо меня. Надо было убить меня раньше, чтобы занять это почётное место. А теперь, к сожалению, поздно.
