Гелдоф думает недолго. А потом подзывает пальцем одного из своих людей. Тот спешит подойти к нему и выслушивает поручение. Я, пользуясь их болтовнёй, поворачиваю голову в сторону Таллии. Она сидит в непринуждённой позе и попивает какой-то напиток. Как же мне хочется поинтересоваться о том, как она сюда попала. Мне помнится, её похитили в Нью-Йорке и доставили в поместье Харкнессов. Она рыдала и не могла связать слов, чтобы объяснить, кто это сделал. Кто же тогда её похитил?
– Байрд отвезёт тебя к ним, – раздаётся голос Аластера, заставив меня отцепить взгляд от Таллии. – Однако у тебя будет всего пара часов. Пообнимаетесь, поговорите за это время. Но как только Байрд скажет, что пора возвращаться, ты встанешь и вернёшься обратно в машину.
– Хорошо, – не перечу я. Меня вполне устраивает то, что он в принципе разрешил мне увидеться с мамой и Диланом.
– А что касается моего плана… Насколько я понимаю, ты согласна помочь мне в этом непростом деле?
Набрав побольше воздуха в лёгкие, я с отчаянием, которое тщательно маскирую, отвечаю:
– Да. Я помогу вам.
– Что ж, хороший выбор. – Аластер удовлетворённо кивает. – Я уже послал весточку твоему мужу, и завтра с утра он должен прилететь для обсуждения моего предложения. А это значит, что завтра ты должна быть снова у нас. Без тебя эта встреча точно не состоится. Ты будешь ключевой фигурой.
У меня начинает кружиться голова от ужаса. Завтра. Так скоро? Он предлагает мне увидеться с
– Я должна снова приехать сюда? – спрашиваю, пытаясь себя отвлечь.
– Нет. Тебя заберёт мой человек. Назови адрес, куда ему нужно будет подъехать.
Он явно хочет вытянуть из меня информацию о месте, в котором я остановилась. О месте, где я сейчас живу. Не дождётся. Название эскорт-агентства Сары автоматически едва не слетает с языка, и я вместо этого быстро описываю ресторан, в котором мы впервые встретились с Авой. Ещё упоминаю, что именно там я убила Джилроя. Чтобы они отлично это помнили. Аластер улыбается с хитрым прищуром.
– Что ж, ладно. Ровно в семь утра будь на месте. Байрд заедет за тобой. Оденься поприличнее. Ты ведь мужа поедешь встречать, должна быть красивой.
Меня передёргивает, и одновременно с этим хочется зарыдать, поэтому я спешу отвлечься очередным вопросом:
– Что мне надо будет делать?
– Разберёмся на месте. Не волнуйся и ничего не бойся.
И спустя несколько минут после нашей договорённости Аластер со мной прощается, желает приятно провести время с семьёй, и меня выводят наружу, сажают в машину, на которой довозят до места. При этом всю дорогу я сижу с завязанными глазами, потому что мне не позволено видеть путь. Меры предосторожности.
Доехав, водитель помогает мне вылезти из автомобиля и проводит под руку до того момента, пока в лицо не бьёт тёплый воздух, подсказывающий о том, что мы вошли в чей-то дом. Я слышу чьи-то голоса, и это настораживает. Мне казалось, что маму с Диланом держат подальше от людей. Наконец сопровождавший меня мужчина останавливается и снимает повязку. Я морщусь от света, ударившего в глаза, и фокусируюсь на том, что вижу. И меня поражает то, где мы находимся. Это гостиная. Нет, она принадлежит не обычному маленькому домику, который мог бы быть расположен где-нибудь за городом в тихом месте. Это гостиная большого великолепного особняка. Скорее всего, это дом Гелдофов. Мимо меня проходит девушка в форме горничной, держа в руках поднос с едой. Зал заполнен характерными для трапезы звуками, доносящимися со стороны большого стола посередине. Я удивлённо хлопаю глазами, заметив за ним маму, Дилана и даже Франческу.
– О, кажется, у нас гости, – улыбается женщина, сидящая за столом параллельно маме, и привстаёт в знак вежливости.
Дилан, повернув голову, находит мой взгляд самым первым и буквально вскакивает со своего места, громко заскрипев стулом по полу.
– Сестрёнка! – радостно вскрикивает он и подбегает ко мне для того, чтобы сгрести в охапку.
Я едва не падаю от резкого объятья, к которому не успела за эти секунды подготовиться. Дилан выше меня на голову и усердно занимается в зале, поэтому вынести такой внезапно навалившийся вес мне удаётся с трудом.
– Привет, – хриплю я, а потом прикрываю глаза, отвечая ему.
Я ощущаю себя маленькой девочкой, росшей в тесной дружбе со старшим братом. Мы проводили так много времени вместе в детстве, и ничего при этом не напоминало о том, что я девочка, а он – мальчик, кроме некоторых запретов мне и разрешений ему. У нас были общие хобби, общие игры и игрушки. Я с радостью растворяюсь в этих родных руках. Когда Дилан отстраняется, принимаюсь детальнее рассматривать его. За всё то время, что мы не виделись, у него отросли волосы. Теперь они почти доходят до середины шеи, и если Дилан захочет, я думаю, он вполне сможет завязать небольшой хвостик на затылке. Непривычно видеть брата с такой причёской, учитывая, что он всегда коротко стригся.
