– Ух ты, что у тебя с волосами? – коснувшись моих локонов, подмечает Дилан. – Тебе очень идёт.
– Как будто только вчера виделись, – улыбаюсь я, забавляясь тому, что мы оба в первую очередь обратили внимание именно на волосы.
– Я так скучал по тебе. – Он снова хватает меня за плечи и притягивает к себе, заставив уткнуться лицом ему в грудь. – Господи, безумно скучал. А ты скучала по мне?
– Нет.
Дилан выпускает меня из рук, чтобы взглянуть мне в глаза и, видимо, убедиться в том, что я в порядке и не ударилась головой, раз такое ляпнула. Не выдержав, я хохочу. Его реакция оказалась смешнее, чем я думала.
– Фу, ты потерял чувство юмора, – бурчу, и брат в ответ закатывает глаза.
– Это было не смешно!
– Ещё как смешно.
Краем глаза замечаю движение со стороны стола, и взгляд автоматически смещается на подходящего человека. Мама. У меня замирает сердце, когда она возникает передо мной – безумно красивая, грациозная, с идеальной осанкой и плавными шагами, будто она не ходит, а парит над землёй. Сама женственность во плоти. Не понимаю, как она могла родить такого человека, как я. Видно, как говорила Сара, характером я больше пошла в отца. Мама подаётся вперёд и крепко обнимает меня, придерживая одной рукой мою голову, чтобы притянуть как можно ближе. Я отвечаю на её объятия, с удовольствием вдыхая лёгкий цветочный аромат. Это длится словно целые часы, прежде чем моя грудь заполняется теплом, а разумом овладевает умиротворение. Мама отстраняется и тут же принимается рассматривать меня с ног до головы. Её глаза блестят от подступившей влаги. Хоть она пока не говорит ни слова, я всё понимаю по одному лишь её взгляду. Она касается моих волос, и тут я начинаю волноваться, не начнёт ли она жаловаться. Ведь мама так любила мои длинные каштановые волосы, которые красиво вились на кончиках. Она ими буквально гордилась.
– Моя девочка, – улыбается мама сквозь слёзы, и я наконец слышу её голос. Мелодичный, нежный, как лепестки цветов. – Неужели я снова тебя вижу?
Её голос вздрагивает, и это даёт мне основания полагать, что во время моего отсутствия её посещали самые разные ужасные мысли. И в их числе, судя по всему, были мысли и о моей возможной смерти. Я не удивляюсь таким предположениям. Любой подумал бы о том же, не застав свою дочь в её комнате с приоткрытым окном. Особенно спустя всего пару месяцев после выяснения того, что в её жизни, оказывается, появился опасный преступник.
– Как ты? – спрашиваю я, желая отвлечь её от тяжёлых воспоминаний. – Вижу, Гелдофы о вас заботятся.
Женщина за столом улыбчиво кивает, и, судя по всему, это жена Аластера. Она сидит на почётном месте и одета в дорогое шмотьё, так что это точно не может быть какая-то горничная или ещё кто-то в этом роде.
– Привет, Лина, – приветствует меня ещё один голос, и я расплываюсь в улыбке.
Франческа подходит к Дилану и, кажется, не знает, будет ли уместно обнять меня или лучше ограничиться одним приветствием. Её беременный живот заметно округлился, и я вспоминаю о том, о чём давно не думала, – у меня будет племянник или племянница. От этих мыслей мне даже становится веселее.
– Привет, Франческа, – отвечаю я. – Отлично выглядишь.
Брак с Диланом дал свои плоды: она стала нежнее и женственнее. А может, дело в её общении с моей мамой. Возможно, она стала для неё той самой дочерью мечты. Её светлые волосы собраны в косу, щёки округлились. Она выглядит очаровательно. Нет ни капли той стервозности, что я помню с универа.
– Может быть, вы сядете за стол? – предлагает хозяйка дома. – Семья должна воссоединиться за вкусным обедом.
У меня нет желания сейчас делить с ней трапезу, но, глядя на всё вокруг, я понимаю, что должна быть хоть немного благодарна Гелдофам за то, что они приютили маму, Дилана и Франческу, если так можно сказать. Я часто представляла, что их держат в каком-нибудь подвале, а оказалось, они проводят дни прямо у Гелдофов дома. Как почётные гости, а не пленники.
– Скоро приедет мой сын, Каталина, – многозначительно упоминает миссис Гелдоф с улыбкой, когда я подхожу к столу и уже собираюсь сесть за свободный стул. – Может быть, вы даже наконец познакомитесь и…
– Нет, благодарю, у меня есть муж, – резко отрезаю я, заставив всех за столом удивлённо вытаращиться на меня.
Мне просто нужно было поставить эту даму на место, пока она совсем не обнаглела. И лучшего способа я не нашла. Женщина и в самом деле не решается продолжить свою мысль, и я чувствую маленькую победу. С одной стороны, быть
Я сажусь за стол и понимаю, что голодна настолько, что вот-вот сожру всё, что мне принесут.
В пентхаус Сары я возвращаюсь вечером, когда солнце уже опускается за горизонт, выбрасывая в небо оранжевые и розовые краски, отражающиеся на поверхностях высоток.
