— Нет, — апатично выдал парень с лягушкой на репе. — И впрямь не видел. Лягушонок видел лишь диадему и верил Принцу на слово.
— Наивный ты…
— Видимо, да, но сомнения закрадывались.
— Как говорится, «документы где»? — вопросила я у злющего енота, принесшего полоски в жертву стиральной машине.
— Кто-то опять не следит за языком, — возмутился этот самый енот, размахивая стилетом, аки мельница крыльями.
— А что, Принц только угрозами брать способен? — усмехнулась я. — Без них слабо? Смотри-ка, Фран, чувак, который тебя Лягушкой обзывает и, видать, заставляет эту шапку носить, — о да, я не совсем идиотка — врубилась-таки, что это Принц парнишу заставляет сей аксессуар напяливать, — сам как королева красоты таскает диадему. А чтоб его все подряд бабой не обзывали, ножики крутые изобрел и всех запугивает!
В меня полетел стилет, но я его перехватила, а Суперби заорал чуть ли не мне в ухо:
— Вроой! Хватит! Нам здесь резня не нужна!
— А еще, — вдруг заявила заплывшая минуту назад на кухню Ленка, — Бельфегор — это демон, который очень часто являлся в облике прекрасной девушки. Может, он просто притворяется?
Вау, интересно, чем наш термо-зек достал Ленусика, что у нее аж голос прорезался?
— О да, сеструх, давай проверим? — хохотнула я и поймала сразу два стилета.
— Перестаньте! — встрял Ямамото, вскакивая на свои ходули. — Бельфегор, ты сам их провоцируешь!
— Помолчи, — прошипела оскорбленная гордость и тоже поднялась, причем так пафосно, что я заржала, а наша мисс готик-апатия закатила глаза. Вау, ее тоже настолько бесит «демон»? Скуало тоже подорвался и встал между Ленкой, торчавшей у входа, и сиятельным термосом в куртке, а Фран, апатично дожевав блинчик, занял место между тем самым термосом и мной. Защищает? Ути, лапочка какая! Я тоже встала и расслабилась. Почему? Потому что боец всегда расслабляется перед боем, внутренне сжимаясь, как пружина. Дино и Катя, до этого глядевшая в окно пустым взглядом, какой у нее появляется только перед «срывом» в состояние берсерка, вскочили синхронно. Блонди дернул Катьку за руку и буквально затолкал себе за спину, а Игорь, вставая, заявил:
— Так, вы все в гостях! Извольте уважать эти стены и их хозяев, иначе полетите на улицу вместе с чемоданами! А есть будете, запекая картоху на углях!
Вот блин, он что тут, шантажом заняться решил? Бесит! Как бы сказала Катюха: «Трусливое травоядное»!
— Помолчи, Игорь! — возмутилась я вслух. — Не видишь, парниша нарывается. Достал всех уже своим пафосом чрезмерным и считает, что один с толпой справится…
— А ты прячешься за эту самую толпу, — перебил меня дебилоид, не втекший в ситуацию.
— Обломись, фраерок, — хмыкнула я. — Я знаю, что мне с тобой в искусстве писарей не сравниться пока, но если надо будет, я грызться до последнего буду. Только вот ты прешь на толпу — и кто тут «глупый»? Тебе все говорят: твоя вина. Но пафос же зашкаливает, и признать свою неправоту Принц не может, да?
— Конечно, нет, — влезла Ленка. — Он ведь считает себя идеалом. А идеала на свете нет.
— Девушки, — заявил вдруг хмурый (роскошь-то какая) Ямамото-сан, — вы не понимаете ситуации. Он правда гений, и без нас вам с ним не справиться. Не стоит его провоцировать.
— Неужели ты встал на сторону Принца? — съязвил этот самый Принц.
— Нет, — сказал, как отрезал, японец. Ого, он умеет быть жестким, круто… — Но я не хочу, чтобы ты отомстил им, когда мы не сможем их защитить. Так что лучше будет, если они перестанут тебя провоцировать.
— Неужели здесь есть адекватное существо? — язвительно бросил чеширский шизик, поигрывая стилетом в опущенной ласте. Опасно, блин! Именно так руку перед броском держат опытные писари. Я нахмурилась и заявила:
— Видимо, да, хоть один адекват имеется.
Нет, я не нарывалась. Я просто понимала, что если бы ответ Ямамото-сана не понравился психу с ножичком, он бы этот ножичек в него тут же запульнул, а этот добрячок хоть и выглядит довольно сильным, подставлять его я не хочу. Я же эту кашу заварила. О да, я умею свои ошибки признавать. Мысленно…
И тут в меня полетел стилет, причем Бельфегорище даже не обернулся, продолжая сверлить взглядом японца. Я нож перехватила, но… он почему-то летел не мне в лобешник, а чуть правее моей бренной тушки. С чего бы? У Его Высочества прицел сбился? Я хотела было что-то вякнуть, но тут ко мне обернулся Фран и приложил палец к губам. Это он так требует, чтоб я заткнулась? Ладно, не знаю, что происходит, но послушаюсь…
— Ши-ши-ши, — заржал, а точнее, зашипел Бельфегор, всё еще глядя на Ямамото-сана, — если ты сможешь повлиять на глупых девиц, вперед. Если нет, я лично с ними разберусь и подрежу их длинные язычки. И мне будет наплевать на контракт: убивать я их не стану, а лишение возможности язвить не несет последствий!
— Ты язвительность Франа терпишь, — возмутился Дино, — почему не потерпеть слова девушек?
