— Маш, мне это тоже неприятно, — поморщилась Катька, — но с этим Фран и сам вполне разобраться может. Мы ему помогли с Мукуро, потому что тот и перейти черту мог, мне кажется, а вот Бельфегор его никогда не покалечит, ты же слышала. С остальным Фран и сам справится.
— Справится, конечно! — возмутилась я. — Но я не могу молчать, когда…
— Теперь можешь, — ледяным тоном бросила Катька и воззрилась на меня так, что мне под стол забраться захотелось, а народ уставился на нее, как оскароносец на врученную ему «Серебряную калошу».
— Ладно, ладно, могу, — вяло пробормотала я.
— Ну, ты же у нас молодец, Маш, — премило так улыбнулась эта пакость. Я порой задумываюсь, нет ли у нее раздвоения личности, в самом деле! Потому как эти ее вспышки внезапной жесткости из колеи выбивают не хуже, чем если б Цискаридзе на детском утреннике кан-кан сплясал! А уж возвращение ее в режим «я белая и пушистая, не тыкайте меня палочкой — расплачусь» вообще мозг выносит хлеще выступлений Верки Сердючки!
— Угу, — пробормотала я нехотя, а Ямамото-сан вдруг обратился к Катюхе:
— Катя-сан, ты уверена, что твои сестры…
— Они не будут провоцировать Бельфегора, — улыбнулась сеструха японцу. Да так она это уверенно сказала, что мне аж тошно стало. Ну, блин, я глава семьи или она? Я. Но она наш Серый Кардинал, и это ошизеть как обидно. Хотя, надо признать, она уже далеко не один конфликт разрулила благодаря этой своей «деперсонализации», как Ленка это ее состояние обзывает, так что я выпендриваться не буду. Да и… Знаете, как говорят: сильный хищник всегда уступает добычу более сильному. А Катька хоть и рохля в обычной жизни, в критической ситуации жестче и сильнее меня. Так что я никогда не выёживаюсь в такие моменты, о Ленке и говорить нечего.
— Не будем, — хором заявили мы с Ленусиком, и я фыркнула. Ну, хоть тут проявили мы солидарность с моей противоположностью.
Парни всей гурьбой удивленно на нас воззрились, а затем перевели взгляды на Катюху, с видом «за что мне, несчастной, всё это на тыковку с крыши Останкинской башни рухнуло?» поглощавшей блины собственного приготовления. И тут на кухню заползли припозднившиеся остатки нахлебничков, а если точнее, парниша с сигаретой, не помню имени, его босс Савада-сан и парень с перебинтованными лапами. Что любопытно, я ни разу не видела, как питается парниша с птичкой. Он что, Святым духом довольствуется или нашей компашкой брезгует? Тоже мне, мистер «Я сам по себе, а вы все пыль под моими стопами»!
— Что случилось? — тут же спросил Савада-сан у Ямамото-сана. Ого, ну и интуиция у парниши — мы ж все просто молча жевали…
— Скандал с Бельфегором был, — улыбнулся японец. Он вообще улыбчивый, хотя у них много таких… — Но уже всё разрешилось. Девушки сказали, что не будут язвить, а Принц согласился в таком случае их не трогать.
— Мы не «не язвить» согласились, — влезла я, помахав перед собственным носом блинчиком, — а вообще с ним не общаться без крайней на то необходимости!
— Вообще? — опешил босс этих интервентов.
— Ага, — кивнула я, намазывая блин икрой.
— Потом расскажешь подробности? — попросил Савада-сан своего земляка, тот кивнул и улыбнулся.
— Только этого нам не хватало! — проворчал вечно всем недовольный парень с сигаретой, и новоприбывшие уселись за стол.
— Если всё разрешилось, не так всё и плохо, — улыбнулся Савада-сан чуть смущенно. Чегой-то он так смущается?
— Джудайме! — возмутился куряка. — Вы не обязаны были решать этот конфликт! Если он сам разрешился, ничего в этом ужасного нет!
— Наверное, ты прав, — пробормотал вышеозначенный «Джудайме». Интересно, что это значит?.. Погуглить, что ль? Да ну, лень.
— Савада-сан, — вмешалась Катька с улыбкой от уха до уха, — если бы возникла острая необходимость, ты бы вмешался. А так — ничего страшного, что всё разрешилось без твоего участия.
Да что происходит-то?! Он что, пуп Земли, что ли, что все с ним так сюсюкаются из-за какой-то фигни?! Да даже если он их босс, мелкие проблемы подчиненные сами решать должны!
