— Суды могут заставить понести, — усмехнулся он.
— Наши суды? — хмыкнула я скептически.
— Тогда мафия, — пожал плечами Бьякуран, словно озвучил очевидную истину.
— О, это по-русски, — фыркнула я. — Если закон не спасает, топаем к беззаконию и говорим: «Закон сам виноват — на нашу защиту не встал».
— Примерно, — улыбнулся снежный мафиози, и я, закатив глаза, пошла куда подальше, а если точнее,— общаться с Маней.
Но моим, как всегда совсем не Наполеоновским планам, как и обычно не суждено было сбыться: на втором этаже я нос к носу, а точнее, нос к челке столкнулась с лишившимся полосок в пользу моей стиралки коронованным зебром. Я хотела было его обойти, но Бельфегор меня остановил вопросом:
— Принцесса вновь позабыла о занятиях с Принцем?
Я пожала плечами и, тяжко воззрившись на него, безразличным тоном заявила:
— Я с Вами больше не общаюсь — мы договорились.
— Принцесса не считает учебу необходимостью? — усмехнулся зебр, чья шкурка сушилась на улице. О да, я таки этим утром простирнула шмотье наших интервентов и наше собственное. Вот только, если честно, мне показалось, что Бельфегор несколько напрягся.
— Я и сама могу позаниматься, так что учеба именно с Вами не является необходимой, — пожала плечами я, стараясь быть предельно вежливой.
— Глупая Принцесса! Принц может научить ее большему, чем учебники! — возмутился гений сельской местности, явно злясь и нервничая. С чего бы?
— Ну, если Принц хотел быть учителем, не стоило ему устанавливать правила, лишающие его возможности общаться с учениками, — хмыкнула я, не желавшая больше пересекаться с этим вредителем.
— А если я буду настаивать? — протянул Бельфегор, поигрывая стилетом, тут же материализовавшимся из ниоткуда. Я резко помрачнела и, глядя на его челку, процедила:
— Я слово не нарушу, даже если Вы свою железку в ход пустите. Делайте что хотите: ножами пыряйте, измывайтесь по-черному, я не собираюсь идти у Вас на поводу, дав слово с Вами не общаться.
Повисла тишина. Мы явно сверлили друг друга взглядами, причем я бы не отвела глаза ни за что на свете, даже если бы видела взгляд этой наглой царской хари, и через несколько минут Бельфегор зло прошипел:
— Мне нужно получить это проклятое задание, я не собираюсь проигрывать какому-то там Графу! Значит, я найду способ снова начать общение в разумных пределах! Я никогда не сдаюсь!
А, так вот для чего он из себя добрячка и биолога со стажем строил. Хотел получить задание путем общения с «глупой Принцессой», понадеявшись, что ему, как и Саваде с Суперби, гуси на голову в процессе беседы со мной свалятся. Что ж, я его расстрою. Мне плевать на «ближних», если встает вопрос выполнения обещания, за исключением тех, кто мне дорог, то есть моих сестер. Так что…
— Ваши проблемы, — пожала плечами я и, как и было запланировано, утекла к Манюне, наплевав на бурлившего возмущением Принца. К счастью, та оказалась у себя и что-то печатала, а потому я с порога вопросила:
— Маш, я завтра в город съезжу? У нас хавчик заканчивается…
— Опять? — фыркнула Маня и отлипла от монитора, клавы и даже кресла, вставая и потягиваясь.
— Что поделать, у нас толпа нахлебников, — удрученно ответила я.
— Ох уж эти интервенты, — поморщилась моя скупердяистая сеструндия. — Одни расходы от них!
— «Я не жадный, я экономный», — процитировала я одну яойную книженцию.
— Типа того, — усмехнулась Манюня и, зевнув, заявила: — Ладно, фиг с тобой, рыбка платиновая в брюликах. Поезжай. Ленка объедет территорию, а я ее делами займусь. Благо, хоть лошадей мы уже продали.
— Да, я с ними сегодня успела попрощаться с утра, — пригорюнилась я.
— Спокуха, сеструха, это бизнес — ничего личного, — отозвалась Маша, но бодрый тон не вязался с немного печальным взглядом. Она ведь присутствовала при передаче Буцефала и Боливара новым владельцам, конечно, она немного грустила, мне ли этого не понять?..
— Конечно, — слабо улыбнулась я и, нахмурившись, сказала: — но, Маш, у нас опять проблемы.
— Что? — коротко спросила она, тут же упирая руки в боки и нагоняя на моську вселенскую сосредоточенность.
Я вздохнула и, усевшись на койку сестры, пересказала происшествие в конюшне. Как только я завершила свое повествование, Маня сразу же разразилась воплями на тему «Откуда нам знать, не он ли сам ранил моего Маркизушку?!»
— Сама подумай! — возмутилась я. — Маркиз никого к себе не подпускает почти, а тут Мукуро бы его ранил, и он бы позволил себя перевязать?
— Ну… Вряд ли, — пробормотала сестра, тут же теряя весь боевой запал. Усё, порох подмочили — пистолет не выстрелит.
— Вот именно, — хмыкнула я.
— Ладно, ладно, — мученически закатив глаза, сдалась Манюня. — Но он всё равно гадость!
Она не может не оставить последнее слово за собой…
