— Нет, наоборот. Это интересно! Как и твои ножи. Как и твоя сила.
— Сила? — протянул Бельфегор, опираясь ладонями о планку за моей спиной на уровне моих плеч. — И в чем же она проявилась, раз ты ее увидела?
— Ты довольно худой, а поднял меня, словно я вообще ничего не весила, — пожала плечами я. Слава тебе, российский хоккей, я вновь могу рядом с ним находиться, не паникуя — фобия отступила. Не зря я тренировалась, не зря…
— Ши-ши-ши, Принцесса легкая, как пушинка, — рассмеялся он. — Сколько ты весишь?
Я призадумалась. На весы я не вставала уже ой как давно, но последний раз там было ровно тридцать восемь килограммов, при моем росте метр шестьдесят. Значит…
— Думаю, где-то около сорока, — ответила я, воззрившись на челку, заменявшую Принцу в выражении «посмотрел ему в глаза» эти самые глаза.
— Принцесса явно преувеличивает, Принц не дал бы больше тридцати семи, — заявил Бельфегор, а я, вспомнив его вчерашний поступок, подумала, что он, скорее всего, мою медкарту таки видел, так чего он дурью мается?..
— Ой, еще до миллиграмма давай высчитаем, — фыркнула я.
— А почему нет? — усмехнулся синьор «Сколько граммов вешать?» — вспоминаем известную рекламу и погибаем в конвульсиях, дорогие мои… Что-то Регина Дубовицкая вспомнилась — не к добру!
— А смысл? — хмыкнула я, скептически выгнув бровь.
— Принцу скучно, — усмехнулся этот самый Принц. — И любопытно!
— Ну, если скучно, Принцесса может вечерком познакомиться с весами, — рассмеялась я, а Бельфегор склонился к моему уху и прошептал:
— А Принц знает твой рост. Точно! До сантиметра!
— Откуда? — озадачилась я, хмурясь и таки снова вспоминая о медкарте, а господин Обломинго рассмеялся и прошептал по слогам:
— Сек-рет Прин-ца!
— Вредина, — фыркнула я, а Высочество соизволило отстраниться. — Бойся, Бельфегор, сейчас Принцесса попытается блеснуть своей логикой, но предупреждаю: она настолько нелогична, что становится страшно.
— А Принц не из пугливых, — хмыкнул наш бесстрашный Хомяк-воитель, и я, закатив глаза, начала размышлять вслух:
— Вряд ли у тебя такой глазомер, что ты определил бы мой рост до сантиметра. Значит, ты это выяснил. Опытным путем не получилось бы — я всегда сплю, свернувшись в клубок, а днем ты вокруг меня с линейкой не прыгал, значит, ты просто поднял документы. У нас дома обо мне подобных данных нет, но ты мог покопаться в моей медкарте. Учитывая, что ты вчера гадал на кофейной гуще, что не так с моими мозгами, — я поморщилась, а Высочество фыркнуло, — ты всё же не в псих-диспансере мою карту откопал. Значит, просто в поликлинике. Оттуда же и детали о том, что я не страдаю заболеваниями, передающимися через кровь…
— Это тут ни при чем, — помрачнел вдруг Гений, перебив меня. — Медицинские карты я не сумел достать, потому что в этой странной глуши больничная документация хранится исключительно в папках и сейфах! А уезжать с фермы мне невыгодно: мне нужны развязанные руки. Но ты права, я и впрямь знал, что ты не страдаешь никакими заболеваниями, иначе не сделал бы того, что сделал.
— Поклялся на крови в защите и в том, что не предашь? — выгнула бровь я, стараясь подавить выплывавшую на моську довольную улыбку, а Принц вдруг рванулся ко мне и прошипел мне на ухо:
— Принц это сделал, потому что Принцесса так улыбалась… Так, как он сам! Она любит смерть! Не боится боли! Не жалеет тех, кто не достоин жалости! Она показала Принцу той усмешкой, что она похожа на Принца в его отношении к Ее Величеству Смерти! Он этого не планировал!
Сердце рухнуло в пятки, и я тихонько прошептала:
— Жалеешь?..
Но ответ, раздавшийся сразу и без раздумий, сказанный голосом, полным уверенности и не знающим колебаний, заставил меня радостно и, если честно, облегченно улыбнуться:
— Нет. Принц не привык жалеть о своих поступках. То, что я решил стать твоим другом, не планируя этого заранее, не значит, что это был необдуманный поступок. Я сделал то, что хотел. А о принятых решениях я не сожалею: они всегда логичны и осмыслены!
— Спасибо, — тепло прошептала я, а Бельфегор фыркнул, снова приходя в благодушное настроение, вернулся на свое место напротив меня и повелел:
— Ладно, можешь продолжать строить логическую цепочку. На этот раз не сворачивай с темы!
— Ладно, — хмыкнула я, чувствуя тепло в душе, и призадумалась, а затем выдала: — Стопудово ты это всё выудил из медицинских документов, но раз не из поликлиники, где и правда карты не перепечатывают в компы, а хранят чисто на бумаге, то из другого источника. У нас в институте медосмотр в начале первого курса проводили, и запись должна была сохраниться в компьютере медсестры. Бельфегор, ты еще и преступник?
— Принцу особенно понравился последний вывод! — рассмеялся он.
— Ну, я же предупреждала, что у меня логика своеобразная, — хмыкнула я. — Просто хакерство — тоже преступление.
— Значит, можешь считать меня преступником, но меня это не волнует, как не волнуют и законы. Я ведь Принц!
— А Принц разве не должен быть гарантом законов, как Президент — Конституции? — озадачилась я, а господин «Логика отдыхает вместе с совестью», подбоченившись, заявил:
